Книга Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике, страница 7 – Екатерина Крутова

Но именно это ледяное презрение и стало той спичкой, что подожгло фитиль. Он спрыгнул с подиума, проигнорировав протянутые руки и восторженные взвизги. Целью была она.

— Ну что, принцесса, — Фаркас сам удивился своей наглости. — Я отработал свое. Теперь твоя очередь.

Он видел, как сжались ее идеально очерченные губы. Видел молнии ярости в глазах. Его рука — теплая, шершавая обхватила ее холодное как лед запястье. Дмитрий чувствовал, как девушка напряглась, готовая вырваться, и сжал сильнее. Не грубо, но так, чтобы стало ясно — сопротивляться бесполезно. И вот тогда началось настоящее шоу странного противостояния. Она отбивалась — он притягивал. Она пыталась сохранить маску — он смеялся в лицо. Она оказалась отличной танцовщицей, тело на автомате отвечало на все движения этого поединка под видом танца. В той сдерживаемой ярости, под соусом из идеальных па чувствовалось в тысячу раз больше страсти и правды, чем во всех поддельных улыбках вокруг.

Когда музыка стихла, Фаркас внезапно понял, что не хочет ее отпускать. Потому что это будет сродни предательству — словно выпустить птицу на волю только для того, чтобы едва она расправит крылья, опять запереть в клетке. Невеста стояла, дыша часто-часто, напряженная, как струна. И тогда мужчина наклонился к девичьему уху, вдохнул легкий, дорогой аромат духов и шепнул:

— Валим отсюда, пока эти цацы меня не раздели.

Не дожидаясь согласия, он снова взял ее за руку и поволок за собой прочь из лимонно-фиолетового ада к служебному выходу, оставляя позади взрыв аплодисментов и ошалевшие лица «подруг».

— Ну что, принцесса, — Дмитрий облокотился об полку, внезапно чувствуя усталость от происходящего спектакля и готовый закончить фарс, если похищенная решит оказать сопротивление. — Я тебя спас. Отблагодаришь?

Девушка расправила плечи, отряхнула платье, хотя на нем не было ни пылинки, и ответила с таким презрительным высокомерием, словно он был нищим попрошайкой, осмелевшим требовать милостыню у венценосной особы.

— Спас? От вечера, который я планировала три месяца? От моих друзей? Или от нормального стриптиза, на который твоя акробатика явно не тянет?

Фаркас искренне расхохотался — ледяная королева была остра на язык и резка в суждениях. Не то чтобы он любил стервозных, но презирал рабскую покорность. А эта особа явно умела кусаться.

— От нормального? — Дмитрий снял очки, позволяя разглядеть свои глаза, надеясь, что она не дура и сама поймет, что угрозы нет, зато есть выбор. — Милая, твой «нормальный» сейчас бы уже тряс голой жопой перед пьяными курицами, которых ты зовешь друзьями. Скажешь, не оценила мой честный выход?

Он видел, как ее взгляд на секунду задержался на его лице, пытаясь считать эмоции. Видел, как горло сглотнуло, выдавая почти незаметное волнения, которое девушка тут же подавила, подняв подбородок еще выше.

— Я здесь, вообще-то, по ошибке. — Решил прояснить для взаимного успокоения. — Меня ждали на другом девичнике. Для другой невесты.

Её глаза расширились от изумления. Видимо, в её распланированном мире такие оплошности не случались. Идеальные брови поползли вверх.

— Ты…что⁈ — вот теперь голос звучал по-настоящему, не отрепетировано, а растерянно. И это оказалось чертовски привлекательно, настолько, что инстинкты сами повели мужчину, заставляя наклониться ближе, провоцируя девушку отпрянуть, наполняя воздух между ними идущими рука об руку возбуждением и страхом.