Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 99 – Лена Харт

Моргаю, надеясь, что не ослышалась.

— Не сделала?

— Ну, кроме того, что накачала наркотиками. Это, конечно, тоже хреново. Но на этом все. Она его не трогала.

Шумно втягиваю воздух, и по телу прокатывается волна облегчения. Хотя никто и не произносит слово «изнасилование», все всё понимают. И осознание, что Кирилл этого избежал…

Словно камень с души падает.

— Ты уверен?

Руслан кивает.

— Кирилл говорил и с ней, и с Ярославом. Он уверен на сто процентов.

— О, слава богу. Спасибо, что сказал мне. Спасибо, Руслан.

Его лицо — непроницаемая маска, и только в глубине темных глаз на секунду мелькает любопытство. После долгой паузы он кивает.

— Тебе стоит приложить лед к щеке.

Затем он разворачивается и уходит, оставляя меня одну в гулкой тишине коридора у двери Тимура.

Кирилл

Смотрю на старшего брата, и его слова никак не укладываются у меня в голове.

— Ты ездил к ней?

— Отвез письмо, как ты и просил.

— Я думал, ты отправишь его почтой, Руслан. Какого хрена ты там забыл?

Он тяжело вздыхает, ерошит густую бороду и садится напротив.

— Прости, если нарушил приказ, но мне нужно было взглянуть ей в глаза, — говорит он. — После всего, что она натворила…

Руслан с шумом выдыхает.

— Знаешь, она ведь не только тебя ранила. Я ей тоже верил. Думал, она… — он осекается.

Хорошо, что он не стал напоминать, кем она для нас была. И все же сердце сжимается в тиски от одной мысли: он ее видел, а я — нет. Но хочу, — шепчет внутренний голос, но я его затыкаю.

— Как она?

Рус отводит взгляд.

Классика.

Значит, мне не понравится то, что он сейчас скажет.

— Как она, Руслан? — повторяю уже жестче.

Брат снова вздыхает.

— Когда я приехал, там был Ярослав.

Ну конечно.

Надо было догадаться.

Криво усмехаюсь.

— Планировали следующую аферу?

— Нет, Кирилл. Он… — брат качает головой. — Он ее ударил.

Меня накрывает волной слепой ярости. Кулаки сжимаются сами собой.

— Что он сделал?

— Я увидел, как он заходит в дом, и пошел следом. Они ругались на лестничной площадке. Он обозвал ее тупой сукой, а она ответила, что надеется, что он сгниет в тюрьме за то, что сотворил с тобой. Тогда он и врезал ей.

Кажется, из моего кабинета выкачали весь воздух.

Не могу дышать.

Наконец, получается сделать судорожный вдох, но сердце колотится как бешеное.

— Он ее ударил?

— Да. Прямо по лицу.

Картинка, как его лапа касается ее кожи, взрывает во мне такую ярость, что перед глазами темнеет.

— Она в порядке? Ты ему руку сломал?

— Я велел ему убираться. Подумал, ты не захочешь, чтобы я его покалечил, пока ты не решил, что с ним делать.

— Это было до того, как он посмел поднять руку на мою жену, Руслан!

Он медленно проводит языком по зубам, оценивающе глядя на меня. Мы оба замираем, услышав, как я ее назвал. Но никто не решается это комментировать.

Да, блин, я назвал ее своей женой!

И что с того?

По бумагам она все еще ею и является. И это ничего не меняет.

Руслан прочищает горло.

— Если мое мнение что-то значит…

— Нет, — рычу я.

Но он все равно заканчивает:

— Не думаю, что она была с ним заодно.

С силой бью кулаком по столу.

— Но она мне лгала! Она вышла за меня из-за денег!

Сердце рвется в клочья. Я мог бы простить ей и то, и другое, но…

— Она заставила меня поверить, что я ей небезразличен. Что я нужен ей.