Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 17 – Лена Харт

Она вскидывает бровь.

— Думаю, это зависит от того, что именно заставляет меня нервничать.

Осторожно провожу кончиками пальцев по её шее и ниже, по обнажённой коже спины, с трудом сдерживая улыбку, когда она вздрагивает от моего прикосновения.

— И какой вид нервозности ты испытываешь сейчас, Алина?

Её ресницы трепещут, а щёки розовеют.

— Тот, что бывает на первом свидании.

Придвигаюсь ближе.

— У тебя было много первых свиданий?

Она усмехается.

— Не так много, как у Вас, господин Князев.

Подавляю смешок, видя её боевой настрой.

— Да, я тоже умею наводить справки, Айсберг.

Недовольно морщусь.

Это прозвище, прилипшее ко мне с университета, преследует меня всю жизнь. И хотя я не против репутации человека с ледяным сердцем, мне не нравится, когда мне говорят это в лицо.

Она наклоняется ещё ближе. Её горячее дыхание касается моей щеки, заставляя член напрячься до боли.

— Открою тебе маленький секрет, Кирилл. Я всегда предпочитала ледяных принцев всем прочим сказочным героям.

Закрыв глаза, вдыхаю её сладкий аромат. Она играет со мной. Этого я точно не ожидал. Когда через секунду открываю глаза, она улыбается так, будто прекрасно знает, что творится у меня в брюках.

Выпрямляюсь.

Если она хочет играть — мы будем играть.

— Алина, может, шампанского, чтобы успокоить нервы?

Уголки её губ изгибаются в улыбке, а ярко-зелёные глаза сверкают.

— Хм-м… Да, пожалуйста, Кирилл.

Клянусь, она промурлыкала моё имя, и единственное, о чём я могу думать, — это как оно будет звучать с её губ, когда я буду доводить её до оргазма.

Алина

Кирилл Князев — ходячее искушение, сошедшее прямиком из преисподней. В конференц-зале я слишком нервничала, чтобы по-настоящему его разглядеть, но теперь… Теперь я понимаю, что он — живое воплощение всех моих тайных фантазий.

По крайней мере, внешне.

Кажется, сегодня в ресторане не было ни одной женщины, которая не проводила бы его жадным взглядом. Высокий, под два метра, широкоплечий. Когда он кладёт руки на стол, мышцы на его плечах и руках перекатываются под дорогой тканью рубашки, и от этого зрелища перехватывает дыхание. А его мужественный подбородок… Словно его вылепили сами богини, знающие толк в мужской красоте.

В зале суда он — хладнокровная акула, но сейчас, в этом шикарном ресторане, замечаю в его тёмных глазах опасный блеск.

Подавленная, первобытная сила.

Сразу видно, у этого мужчины есть своя тёмная сторона. И пусть он ни разу не улыбнулся по-настоящему, уголки его губ то и дело дёргаются в намёке на улыбку.

Кажется, Тимур был прав: Кирилл — далеко не худший вариант для фиктивного брака. И я должна наслаждаться этим, пока есть возможность, ведь кто знает, дойдём ли мы вообще до алтаря.

Смотрю в окно, с лёгкой завистью наблюдая за парочками, гуляющими по тёплым летним улицам. Ужин был восхитительным, а Кирилл — на удивление обаятельным и забавным. Признаться, я совсем не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Какая чудесная ночь… Жаль, что мы не можем немного пройтись.

Кирилл тут же нажимает кнопку связи с водителем.

— Остановите машину. Пройдём последние пару кварталов пешком, — приказывает он.

— Как скажете, — отвечает водитель. — Буду ждать у дома госпожи Рождественской.

Мы идём в тишине. Несмотря на тёплый воздух, я ёжусь и обнимаю себя за плечи.