Книга Сводные. Том 1, страница 40 – Лена Харт

Кладу телефон обратно в карман.

— Сними одежду с верёвки, — говорю ей. — И мне нужна свежая мыльная вода. Горячая.

И смотрю на неё.

— А потом завтрак.

Она кивает и разворачивается, спеша обратно в дом.

Егор провожает её взглядом.

— Помню, когда я был новичком в работе по дому, — задумчиво говорит он. — Это было довольно весело. Несколько минут.

Качаю головой. Не думаю, что Алисе это кажется забавным.

— Если мы её обучим, это будет так, как будто меня вообще нет, — говорит он мне.

Бросаю на него взгляд, но не останавливаюсь, выкидывая из кузова грузовика ещё одну кучу мусора.

— Не зли меня сегодня, — предупреждаю его.

Он не уйдет, и Алиса здесь не останется, чтобы взять на себя его работу.

Краем глаза вижу, как он смотрит на меня, желая этого разговора, но я не буду этого делать. Мы поговорили об этом, и я закончил. Он не уходит. Ему двадцать чёртовых лет. Он не знает, чего хочет. Или что ему нужно.

На ошибку уходит несколько секунд. Жизнь с ними занимает всю жизнь, и я не хочу, чтобы мои сыновья так страдали.

Прежде чем он снова попытается поспорить со мной, спрыгиваю с грузовика и направляюсь в дом за мыльной водой.

Алиса

— Ничего, если я съезжу в город и зайду за продуктами? — Сижу за завтраком, ковыряю подгоревший бекон и чувствую, как он рассыпается по тарелке, как картофельные чипсы.

— Я тоже могу подобрать всё, что тебе может понадобиться. — Макс смотрит на меня, пережевывая еду, а я концентрируюсь прямо между его глазами, чтобы отвлечься от того факта, что с него снова снята дурацкая рубашка. Серьёзно! Эти мужчины когда-нибудь полностью одеваются? Женщины постоянно выживают в жаре и поте, не отказываясь от своей одежды.

— Что тебе нужно из еды кроме бекона? — задает вопрос Макс.

Но я сохраняю спокойствие, не потворствуя его шутке.

Наконец он смеется.

— Конечно, ты можешь взять машину.

Залезая в задний карман, он открывает бумажник, достаёт немного денег и бросает их на середину стола, пока Егор допивает оставшееся молоко.

— У меня есть деньги, — настаиваю я. — Я могу себя обеспечить.

Но он просто возражает.

— Я тоже, — говорит он. — В этом доме нам не нужны деньги Буткевича.

Деньги Буткевича.

Он кладёт бумажник обратно в карман, и я смотрю на пятитысячную купюру, которую он бросил на стол — это, на самом деле, намного больше, чем мне нужно.

Но я думаю, он это знает. Просто хочет, чтобы я увидела, что он может соответствовать моим высоким стандартам так же, как и его брат.

К сожалению, не могу себя остановить.

— Вы не принимаете деньги Буткевича, но принимаете Буткевич.

И я снова поднимаю глаза, встречаясь с ним взглядом. Если его возмущают деньги моих родителей в этом доме, то, конечно, и моё присутствие в его доме должно возмущать.

— Ты наша, — прямо заявляет он. — Мы платим за то, что тебе нужно.

Смотрю на него ещё мгновение, а затем Егор тянется к середине стола и хватает деньги.

— Я поеду с ней. Мне нужно купить кое-чего по мелочи.

Мы оба встаём, убираем тарелки и загружаем посудомоечную машину.

— Выбрасывайте полиэтиленовые пакеты в бочку, когда распаковываете продукты, — говорит нам Макс, всё ещё завтракая. — Сегодня днём буду жечь мусор.

Останавливаюсь и смотрю ему в затылок.

— Жечь мусор? — Повторяю, ища аргумент, который он выслушает. — Пожалуйста… не надо. Это вредно для дыхательной системы и это действительно вредно для планеты.