Книга Сводные. Том 1, страница 38 – Лена Харт

— Что Вы хотели? — спрашиваю, беря в руки тюк сена и складывая его рядом с конюшней. — Если хотите поговорить с Алисой, то у неё есть свой телефон.

— Вообще-то, я хотела поговорить с Вами, — отвечает она, делая паузу. — Ради бога, почему?

Молчу, продолжая складывать сено. Она снова замолкает, а затем я слышу, как она вздыхает.

— Как она? — наконец спрашивает Перунова.

— С ней всё в порядке, — ворчу я, стягивая с квадроцикла ещё один тюк. Она снова замолкает, и я уже готов повесить трубку. У меня нет времени на эти игры.

— Послушайте, я не знаю, как сказать это так, чтобы не было совершенно неловко, — наконец говорит она. — Поэтому я просто скажу. Я бы хотела, чтобы она вернулась домой.

— Алиса может уйти, когда захочет, — отвечаю, не скрывая раздражения. — Я не заставлял её приезжать сюда.

Но кто эта женщина, чтобы указывать мне, что делать с моей племянницей? Смотрю через дверной проём конюшни и вижу головы Егора и Алисы, которые взбивают сено.

— Я не могу заставить её, и она, вероятно, рассердится, что я говорю с Вами, но… — продолжает Мира Перунова.

— Но? — спрашиваю я, приподнимая бровь.

— Я беспокоюсь за неё, — наконец заявляет она. — Алиса не говорит о многих вещах и смерть её родителей не даст ей возможности решить эту проблему. Я хочу быть рядом с ней. Боюсь, что всё, что накапливается внутри неё, в конечном итоге выльется наружу.

— На этом всё? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. Кто эта женщина? Какое право она имеет вмешиваться в мою жизнь?

— Уверена, Вы заметили, что она тихая, — говорит мне Перунова.

— И? — спрашиваю, сжимая кулак вокруг телефона. — Если я имею дело только с тихим ребенком, то, возможно, у меня действительно есть весь необходимый опыт, чтобы справиться с этим.

— И Вы думаете, что сможете воспитать её лучше? — спрашиваю, уже зная ответ.

— Думаю, что Вы её не знаете, — отвечает она с уверенностью. — А я знаю.

Сжимаю с силой телефона, чувствуя, как внутри меня бушует буря эмоций. Незнакомка, которую я никогда не встречал и о которой не слышал до сегодняшнего дня, претендует на ребёнка моего брата, и она думает, что этот разговор хорошо закончится? Готов послать её…

Я задумчиво смотрю на телефон, взвешивая каждое слово.

— Вы хотите, чтобы я передал опеку над Алисой? Это не просто ответственность за её эмоциональное состояние, это ещё и контроль над её финансами. Я прав, госпожа Перунова?

Она замолкает, и я внутренне усмехаюсь. Кому, кроме того, кто уже имеет обязательства перед этой несчастной сиротой, нужна такая обуза? Но затем её голос звучит твёрдо:

— У меня был доступ к её финансам с тех пор, как я начала работать на её родителей десять лет назад. Мне можно доверять. А Вам?

Я прищуриваюсь.

— Просто подумайте, что все эти миллионы сделают для вашего бизнеса, — добавляет она, словно искушая меня.

Сжимаю зубы так сильно, что боль пронзает челюсть, как молния. Она так думает? Я бы скорее спустил эти деньги в унитаз.

— Её место… рядом с её семьёй.

— Но что, если её место — с той, кто её любит?

Этот разговор окончен. Уже начинаю отдёргивать телефон от уха, но тут слышу её голос снова:

— Раньше она просыпалась каждую ночь около часа ночи. Как часы и без будильника. Вы знали об этом, господин Соколов?