Книга Лекарство от предательства, страница 33 – Рина Фиори

— Ааа… – тянет разочарованно. – Тоже неплохо.

Если бы. А то, что я себя в дурном свете выставила, не считается?

Да лучше бы на месте Баринова был этот «мальчик» – один из близнецов. Потому что на их мнение мне наплевать, а на его…

Но с близнецом не так приятно было бы…

А с Бариновым, получается, тебе было приятно, Алиса?

— Ты всё?

— В смысле? – не понимаю Настюхиного вопроса. Как дура, таращусь на подругу.

— Просто у тебя лицо такое, будто ты сама с собой разговариваешь. Ну, бывает у тебя иногда.

Что и требовалось доказать. Легкомысленная дурёха, ещё и сама с собой общаюсь.

Смотрю на огромные настенные часы. Пятый час. Вот это я провела выходной, называется. А ведь с мамой ещё поговорить собиралась.

И в ночь выходить сегодня, а я сижу тут…

Прощаюсь с подругой, мчусь домой.

Вот так денёк выдался, ничего не скажешь.

Кирилл

— Ты чё такой контуженый? – Димон никак не угомонится.

— Да так, – стучу пальцами по рабочему столу в своём кабинете, – я же на голову ушибленный, мне можно.

— Так себе оправдание, – брат вальяжно закидывает ногу ступнёй на колено и делает вид, что разглядывает кроссовки.

— Вот, у себя дома поставь лучше, – вынимаю из ящика стола фарфоровую фигурку, которую мне Димка привёз в качестве сувенира из отпуска.

И которой меня чуть не прибила Алиса.

Алиса…

Сегодня эта рыжая бестия опять всю ночь мне снилась. Словно издеваясь, дразнила и заигрывала.

Из-за неё я полтора часа провёл в спортзале, чтобы угомонить взбунтовавшийся организм. Благо спортзал у меня собственный, на цокольном этаже находится.

— Не понял! – кривится младший брат. – Ты забыл, как в детстве было? Подарки – не отдарки, не?

Да помню я, помню.

И лицо Липецкой, когда она увидела эту полуобнажённую фигурку, тоже из головы не выходит.

— Временно, брат, временно, – смягчаю углы.

Обижать его не хочу на пустом месте.

— Оставь здесь, если дома держать не хочешь, а вообще…

Он резко встаёт с дивана, берёт фигурку со стола. Крутит в руках, словно видит впервые, ухмыляется.

— Чё, голые бабы раздражают? – качает головой. – Вообще, женское тело должно у здорового мужика другие эмоции вызывать…

— Ты себе эту эмоцию, знаешь, куда засунь? Где здесь женское тело, это же статуэтка, блин!

Что мы обсуждаем?

Бесит, что тратим время на глупости, когда можно провести его с пользой.

— Ладно, ладно, остынь, – Димка выставляет руки в примирительном жесте.

Вот за что люблю брата, так это за умение вовремя остановиться.

— Кстати, я бабуле звонил, – хвастается.

Лыбу давит. Это не к добру.

— Кости мне мыли?

— Ага! – довольный, как слон. – Колись, что за Алисочку ты к ней привозил вчера?

Снимаю с себя пиджак, оставляя только рубашку. В ресторане жара дикая, а на дворе уже первый день весны, между прочим. Надо нагоняй Маргарите устроить, чтобы следила за температурным режимом.

— Новая сиделка. А что?

— Да так, просто бабуля её так разрекламировала, что я аж жениться захотел.

— На ком? – туплю непроглядно.

— На Алисочке, – смакует имя девчонки.

Кулаки сами собой сжимаются, и карандаш в моих руках рассыпается на две равные части.

Да что же меня клинит так, а? Может, рыжуха заговор или порчу навела? Я уже в любой бред готов поверить, лишь бы выкинуть эту девушку из головы.

Меня так не ломало даже, когда я в Елену влюбился. Хотя тогда учился только на третьем курсе, был моложе и эмоциональнее.