Книга Лекарство от предательства, страница 31 – Рина Фиори

Провожу рукой по гладким волосам, вспоминая, как уже делал то же самое в машине «скорой».

Неужели мои сны превратятся в реальность?

Алиса

— Зачем вы привезли меня сюда, Кирилл Александрович?

Баринов швыряет папку с документами на кожаный диван и делает несколько шагов навстречу.

— Расскажу, если ты объяснишь, зачем поцеловала меня? – он медленно снимает пиджак, растворяя одним действием всю мою смелость и уверенность.

— К-какой поцелуй? – пытаюсь отступить, но не успеваю.

Мужчина ловко перехватывает рукой мою талию, дёргая на себя.

— Вот такой, – набрасывается с поцелуем.

Не таким нежным, как тогда в клубе, более жадным, голодным, напористым. Но не менее приятным и головокружительным.

Кажется, что если Баринов сейчас уберёт руки, то я упаду. Ног не чувствую, в груди печёт, и разум вот-вот меня покинет.

Но как же так? Ведь мы едва знакомы, а я уже позволяю постороннему мужчине прикасаться ко мне.

«Ты же первая его поцеловала» –слышу аргумент.

Словно маленький бес сидит на моём плече и уговаривает поддаться соблазну.

«Но тот поцелуй не имел никакого отношения к Баринову, это было сделано назло Андрею, ведь так?» – маленький ангелочек с другого плеча приводит более весомый довод.

Так, но…

— Что… что вы себе позволяете? – отпихиваю мужчину ладонями.

Его поплывший взгляд говорит о многом. Например, о том, что Баринов не въезжает, что делает что-то непозволительное.

— Вы в своём уме? – пячусь в сторону двери.

Этот мужчина крупнее и выше меня, я вряд ли смогу противостоять ему, если он вдруг попытается напасть.

— Алиса, – смакует моё имя, – что не так?

— Что не так? Да всё не так! – хватаю с деревянного стола маленькую фарфоровую статуэтку. – Только попробуйте подойти!

— Т-ш-ш… – выставляет ладони в примирительном жесте. – Тише, тише…

— Я предупредила! – продолжаю воинственно махать статуэткой.

На мгновение бросаю на неё взгляд – полуобнажённая женщина с перекинутой через плечо материей. Так изображают греческих богинь.

Смотрю на Баринова с осуждением. Каков извращенец.

Он в ответ гипнотизирует меня небесными глазами. Словно пытается понять, не шучу ли я.

А я и не думала шутить. Признаюсь, сперва сама чуть не поддалась соблазну. Но Баринову об этом знать не нужно.

И мне стыдно за своё поведение. Веду себя, как вертихвостка, в дом зачем-то зашла… Надо было стоять на своём и ждать на улице Кирилла Александровича.

Мужчина разочарованно кривит чётко очерченные губы, кивает головой, отворачивается.

— Я не хотел тебя обидеть, извини, – его тон с мягкого меняется на чёрствый и безразличный.

Кирилл Александрович присаживается на кожаный диван, и всё внимание переключает на разбросанные бумаги. Собирает их, складывает в папку.

Я продолжаю растерянно стоять посреди чужой гостиной. Ситуация глупая до невозможности. Как теперь выпутаться?

— Если вы, Кирилл Александрович, не способны держать себя в руках, то нам не стоит… – хаотично машу руками, пытаюсь подобрать правильные слова. Лучшая защита – нападение, и я этим пользуюсь без зазрения совести. – И ваша бабушка…

— Я уже извинился, – чеканит строго. Словно другой человек передо мной – закрытый и жёсткий. – И бабуля здесь не причём, она завтра ждёт тебя.

Анна Фёдоровна, правда, мировая бабушка. Общительная, добрая, да и внешне достаточно ухоженная для своего возраста. Жаль будет её огорчать внезапным отказом, но Баринов…