Книга Это спецназ, детка, страница 98 – Юлианна Орлова

Мне вообще никогда в голову не приходила идея в ком-то утонуть. Даже больше: всегда казалось это глупостью, а сейчас понимаю, что с каждым днём вязну сильнее.

Засасывает и пугает все больше. Мы знакомы всего ничего, а уже так близки, словно сто лет вместе.

Странно? Очень.

Особенно, когда я подолгу рассматриваю задумчивого Мекса. Да, он таким в последнее время бывает. То ли дело в работе, то ли в свадьбе, то ли в нашем последнем разговоре, но шуток и правда стало в разы меньше.

А мой трепет все больше шкалит. От всего.

И от касаний, и от взглядов, и от желания сунуться к нему в голову и посмотреть, что он там думает обо мне.

— Устал? — обнимаю спецназа со спины и прижимаясь щекой. Уютно и тепло.

— Не больше обычного, вот домой спешил. Все равно поздно.

— Да, а обычно не спешишь?

Сердце замирает в ожидании ответа.

— Теперь вообще всегда спешу, но Архангел опять в одно место без смазки всех отымел…да и штрафные санкции наложил, — хмыкает недовольно, а у меня теперь тепло по груди разливается.

Спешит. Значит, опоздания явно не по его воле.

Сегодня он поздно пришел и весь в синяках.

Оказывается, быть девушкой спецназовца очень напряжённо.

Теперь я мимо воли читаю новости и обязательно смотрю все новостные репортажи.

Боюсь, что может что-то случиться, и понимаю, опять же, что это так себе ситуация. Голову взрывает и мышцы выкручивает, отчего я становлюсь дерганной.

Нужно же быть надежным тылом, а на деле вязкая субстанция.

Я узнаю, что Шолохов способен на конструктивную беседу, и он совсем не дурак. Даже больше.

Рядом с ним дура я со своим красным дипломом и двумя языками.

Какой бы уставший он не пришел, у нас непременно есть секс, и это каждый день, кроме моих красных дней календаря. И то он мне заявляет:

— Настоящий моряк Красного моря не боится, — хриплый голос касается кожи и вызывает табун мурашек.

Я непреклонна. Пусть и будоражит тело простая фраза, но вместе с тем …гигиена превыше всего. Не представляю, как этим заниматься в месячные.

— Только после, — отворачиваясь от него и закутываюсь в одеяло как в кокон. Сердце стучит в висках как безумное.

Мекс тяжело выдыхает и ко мне думается. Анатомически понятно, как именно он реагирует на отказ.

Все выпуклости вопят от боли. Но засыпаем заведённые, в обнимку.

Под утро мне уже и дышать нечем, потому что Максим меня оплетает руками и ногами, а голову на груди укладывает.

МАША

Первый допрос проходит спокойно, по большей части я не нервничаю, ведь мой адвокат — акула в этом деле.

А как я поняла из коротких разговоров между делом, он не просто друг Максима, он в первую очередь близкий товарищ его отца, то есть человек, вхожий в семью.

От этого складывается ощущение, что ко мне мне будет более внимательное отношение.

На самом деле, Власов в принципе не производит впечатление человека, работающего абы как. И с виду бесчувственная гора на самом деле очень даже чувствительная с кем-то.

На столе я замечаю фотографию миловидной девушки, она в положении тут и буквально сверкает от счастья.

— Сейчас еще одна вещь, я просил тебя сказать как есть, — Власов поднимает на меня хмурый взгляд и приподнимает бровь. —Следак хочет провести очную ставку, ваши показания не совпадают.

— Какие показания?

— Ты говоришь, что между вами с подозреваемым нет личных отношений, а он говорит, что отношения были, и вы просто поругались. Ты у нас съедаешь мужские сердца на завтрак как яйца? — хмыкает и откидывается на спинку кожаного кресла.