Книга Это спецназ, детка, страница 100 – Юлианна Орлова

Вся возможная скорбь в море рисуется на лице спецназа. Глубоко оскорблен и потрясен!

— Я не понял. Это что за детсадовские поцелуи?

— А какие тебе надо?

— Мне такие, чтобы было что вспомнить и нечего детям рассказать, — перехватывает меня за шею и к себе жмёт, впиваясь губами в мои. До неспособности дышать и думать…

А ведь с ним так всегда.

Мы целуемся прямо на парковке бизнес центра, пока я не начинаю понимать…что сейчас зайдем так далеко, что кончать придется тут же. Срочно. О боже, о чем я вообще думаю, а? Что в моей голове?!

— Макс, — шепчу ему в губы ровно в тот момент, когда он меня перехватывает с пассажирского и сажает к себе на колени, разводя ноги шире. Огонь поднимается по икрам и скользит выше, к сокровенному, что сейчас прижимается плотно-плотно к выступающему бугру. Проезжаюсь по нему и запрокидываю голову.

Спецназ же присасывается к шее и оставляет на коже следы от зубов.

Исступление глушит сознание и притупляет скорость реакции. Ее вообще особо нет, есть растворяющиеся по коже поцелуи и желание продолжать. Сталкиваемся зубами, губами и языками, пока дышать не получается от слова совсем.

Выгибаюсь в сильных руках, чувствуя еще большее давление. Штаны мешают, а я с ужасом понимаю, что у меня под штанами еще и колготки. Да будь же неладна эта зима! Было бы лето, было бы в разы проще и быстрее.

Ах ты ж! Да, он превратил меня в нимфоманку, потерявшую всякие доводы рассудка, морали и совести! Какая совесть? Он закусил ею в нашу первую ночь и доел в последующие.

Мекс машину глушит одним пальцем, и тут же мне на задницу укладывает свои лапищи. Ласкает мутным вожделенным взглядом, от которого взмокает все на свете, а еще и отключает, в первую очередь мой мозг.

Во вторую мои налитые давлением мышцы. Потуже затягивает узел внизу живота, от которого импульсами по телу плывет наслаждение и возбуждение.

Со спецназом оно за секунду в теле появляется. Доли секунды. Предательские доли секунды, от которых я теряю всякую связь с реальность и в моменте растворяюсь. В Максиме Шолохове. На парковке бизнес центра. Явно под камерами, но пусть и в наглухо тонированной машине. Не уверена насчет лобового…

— Максим, — удается на мгновение оторваться, но спецназ успевает расстегнуть джинсы и освободить налившейся член. Мою руку перехватывает и заставляет накрыть пульсирующую головку.

— Моя твоя не понимать, кровь пришла в жизненно важный орган, — шипит и кусает губы, следом зализывает невидимые раны, отчего меня в мясорубке прокручивает. —Я вообще-то капец как соскучился. Аж с утра тебя не трогал…

— Макс, нас увидят, — бедрами сильнее надавливаю на бугор и захлебываюсь в ощущениях.

— Хер с ним? — ухмыляется, вновь перехватывая мои губы. Сминает и заставляет пылать.

— Потом по камерам буду смотреть.

— Инструкция к применению нах, — ржёт как конь, и я вся вибрирую от этих волн.

Это все смешно, конечно, вот почему я не могу скорчить серьезное выражение лица, только прижимаюсь лицом к его и выдыхаю. Вожу руками по губам и с большим трудом отстраняюсь.

— Максим, дома, я все сказала, — пытаюсь быть серьезной, но на деле получается так себе. И ладно, собственно говоря!

Самостоятельно заправляю член в штаны и с трудом выдыхаю. По спине мурашки сползают вниз. Понимаю, что мы едва ли спокойно доедем до дома. О чем речь? Тут хоть бы не воспламениться к чертовой матери!