Книга Это спецназ, детка, страница 75 – Юлианна Орлова

— А голенькая для меня станцуешь? — шепчу Маше.

Маша

Момент, когда слышится голос Мекса, остановится оглушительным. Швабра из моих рук выпрыгивает, и я вместе с ней подскакиваю, прежде, чем получить испуг, который придется выкатывать яйцом.

— А ты белье купил для стриптиза? Хочешь снять? Сначала одеть придется! —заплетающимся языком шепчет Нина в ответ, а я ржу, переводя мутный взгляд на спецназа.

Он на меня смотрит не моргая, как картиной любуется.

Я может пьяненькая, вот почему улыбаюсь до спазмов лицевого нерва.

И кажется, что взгляд косит в сторону южнее от лица Мекса.

Стоп. А лицо-то разбито.

Глотаю вязкую слюну и хмурюсь, медленно подходя к Мексу. Откуда разводы? Что это такое?

Нет, он смотрится пздц горячо! Просто пздц! Поверить не могу, что это мои мысли, но от этой горячей красоты я готова уже снимать одежду…ту немногую, что есть на мне

Катастрофически хреново это смотрится. Споткнувшись на ровном месте практически падаю плашмя, если бы не мой спаситель. Мекс перехватывает меня и к себе прижимает.

От удовольствия глаза закатываются и в итоге закрываются, потому что у него прекрасно получается меня держать.

Маш, ты пьяна в какашку, ты в курсе, да?

Держи меня, спецназ.

— О, клиент готов? — он хрипло смеётся и прижимается губами к щеке. Меня обдает жаром и разрядом тока в двести двадцать.

Волнами вибрирует по коже наслаждение. Ну вот как у него так получается?

Как?

Обхватывает двумя руками и крепко-крепко прижимает к себе.

— Так а в чем проблема? Мне надо ток сказать, сколько бабок надо дать, и все. Ты ж понимаешь, что как мужик я не в состоянии купить самостоятельно чёт эдакое. Зайду в отдел и умру от кровоизлияния в член. И все…и все, — наклоняет меня так, словно мы в танце кружим, а каком-то очень пошлом танго, например…

Нина цокает языком и прижимает бутылку с вином губам, на что Мекс реагирует своеобразно…

— Систр, а давай попиздякаем? — прищуривается, а губы сжимает в прямую линию. Свою разбитую губу напрягая.

— Ну давай, бро, расскажешь кто тебя разрисовал?

— Пф, а чего не рассказать? Я тебе и расскажу про свои узоры, и про узоры того, кому их также оставил. Выразительно оставил, Нин. Малыш, — обращается уже ко мне. Опускает голову ниже, — я тут принес пожрякать нам, организуешь? Там ещё под коробками тебе подарок, смотри внимательно. А мы с Ниной немного поговорим, хорошо?

Целует меня в лоб мучительно нежно. Мурашки по коже. Давление в груди разрастается, ребра раздувает. Как хорошо становится, а ещё очень тепло.

Нина с Мексом уходят в комнату, а я разбираю пакеты.

Тут столько еды, словно мы собираемся вдесятером, а не втроем.

Улыбка на лице растягивается, а вот ухо вылавливает приглушённые крики и громовой бас.

Вот интуиция подсказывает, что это все связано с рисунками на лице у Макса.

Значит, дрался он с кем-то из-за сестры. Это трогательно, да? Старший брат защищает сестру, и это трогает душу.

Раскладываю суши, выпечку, соки, и на дне пакета нахожу сертификат для покупок в одному крутом магазине домашней одежды и нижнего белья. Вот же ж…жук. На обратной стороне нацарапано:

“У нас тебе совсем не в чем ходить, малыш, выбери себе что-то, но смотреть я все равно буду на тебя голенькую”.

У нас? Нас…

Ну ладно, давай, скажи, что все равно.