Книга Это спецназ, детка, страница 74 – Юлианна Орлова

Ещё и рисовали передо мной жгучую ненависть.

Я понять не мог, чего они рычат друг на друга, а тут вот оно что. Чтобы я не заподозрил!

Или потом они решили помириться?

Врать зачем?

Охранник за шею меня перехватывает, Шишку в другую сторону оттаскивает второй охранник.

Между нами огненные потоки лавы, спаливающие все вокруг. Глаза у него налиты кровью, у меня тоже, кулаки сбиты в кровь.

— Пацаны, разошлись по углам! Вы чего творите!

— Вызывайте полицию, срочно!

— Я здесь полиция, мать вашу, ксива в кармане! — выпаливаю, вырываясь из захвата. Сиплю. Шишка в ярости не меньше меня, но уже выбирается из загребущих рук.

Сейчас снова сверимся! Да как тут вообще спокойным быть?

Народ вытаскивает нас на улицу, пыхтя что-то типа “нам сегодня не хватало проблем”! Советуют разбираться вне заведения, чтобы не создавать неудобств.

Я как разберусь сейчас, мало не покажется. Кое-кто точно поедет к стоматологу новую челюсть делать.

Стоим оба под нарастающим снегопадом, когда нам выносят вещи. Оба молчим, дышим тяжело и пялимся в пол, натягивая куртки.

Напряжение можно резать тесаком нахрен. Я не просто так взорвался!

Впервые они познакомились у меня на дэрэшке, и что? Посрались за вечер несколько раз!

Я сразу понял, что они характерами не сойдутся, ведь моя Нинка взрывная, а Шишка спокойный. Иногда слишком. Но что-то сегодня он тоже сломал систему.

— Был неправ. Молчать не надо было. Не по-пацански, согласен, — соглашается наконец-то Шишка, меня кулаком по плечу шлёпает.

Я от злости вибрирую.

— Мы одна команда. Я думал, мы товарищи, друзья, блять, да мы семья, Шишка! — рычу, на него не смотрю.

Снег лупит сильнее, а Серега выдыхает тяжело.

— Команда, семья, да. Я тебе сказал сейчас. Мы взрослые, разберемся сами, а тебе сказал, потому что давно надо было. И все.

На меня не смотрит, но кидает жёстко в морду слова, от которых хочется ещё пару раз по ебальнику прописать.

— Разобрался уже, как я посмотрю. Расстались чего? — бурчу, вперяя злобный взгляд в товарища, как я думал.

Шишка хмурится, желваками играет. В свете уличных фонарей стоим как два истукана.

Есть идея, чего они могли поцапаться, вернее, чего Нина сбежала. То, что она его кинулся сомнений нет, а “расстались” — это попытка Шишки завуалировано сказать о реальном положении вещей.

— Я дурак, все исправлю, — спокойно произносит, и я впервые согласен с его словами за этот вечер.

— Хоть одна здравая мысль. Плакала из-за тебя? — напрягаясь, считывая реакцию Шишки. Он коротко кивает и снова челюстью двигает.

Выбить бы ее ему к чертовой матери, чтобы мало не показалось.

— Я сказал, что виноват и все исправлю. Точка. Хватит меня как пацана.

— Исправишь, конечно, куда ты нахер денешься. Я тебя из-под земли достану. Быстро попиздовал в цветочный, купил ей корзину цветов, потом в ювелирку, и чтобы уже вечером в ногах валялся. Не простит — вмажу ещё раз. И в этот раз поедешь в травму, Серый, я серьезно. За свою сестру я убивать готов, если ты не понял.

Домой еду на такси, по пути захожу в суши-бар, затем в кондитерскую. В квартиру заваливают с пакетами наперевес.

Девочек надо порадовать, че сказать. Обе заслуживают, а вторую ещё и пожалеть.

Только переступаю порог, так и охуеваю.

Девчонки танцуют со шваброй и веником, как будто это шест.