Книга После брака. Ненужная бывшая жена, страница 36 – Анна Томченко

— Ты что, меня каким-то дерьмом накачала?

— Что? — вспыхнула Рая и отшатнулась от меня, прижимаясь спиной к ящикам. — Ты о чем?

— Я о том, что с зренов я уснул в присутствии тебя.

Губы были сухие, дыхание горячим, как будто бы меня действительно, скорее всего, даже наркотой накачали.

— Паш, не говори глупостей. Я никогда бы не посмела поступить так с тобой!

— Да? А до этого ты, наверное, должна была меня заверить, что я никогда бы не посмела лазить по моему кабинету.

— Паш, это вышло случайно. Действительно, я… Я не хотела, Паш.

— А что? Вот что ты хотела? Что ты хотела? — Наступая на неё, рычал я и ощущал, что все сильнее и сильнее перед глазами двоится.

Твою мать.

Надо просто очнуться, надо просто проснуться.

— Что ты мне подсыпала, — рявкнул я. И тяжело вздохнул.

— Паш. Я ничего не подсыпала.

— Что ты потеряла в моём кабинете?

— Паш, я ничего не теряла. Паш, я просто. Я просто. Я хотела положить тебе письмо. — Последнее Рая прошептала и медленно стала сползать по стенке шкафа, опустилась на пятки, обняла себя за плечи, склонилась. — Паша, я… Я действительно не хотела ничего плохого. Я думала оставить тебе записку, и все, и…

— И не ври мне, — навис я над ней и схватил за плечо, тряхнул так, что у самого в голове зазвенело.

— Паш, пожалуйста, пусти, Паш, не надо.

Я вдруг понял, что у меня не хватает терпения на все эти игры.

— Немедленно говори, какого черта ты искала, быстро!

— Паш, я ничего не искала! Ничего, правда, честное слово, я клянусь тебе. Пашенька, пожалуйста.

Я не выдержал и взмахнул рукой…

— Паш, у меня задержка!

В голове что-то разорвалось.

Настолько сильно, настолько больно, что я увидел перед глазами смазанные ориентиры в ванной.

Сердце взвизгнув остановилось.

Татьяна

Папа в больнице…

Папа в больнице…

Немудрено, папе не восемнадцать лет, но почему-то я все равно задышала слишком часто для абсолютно безразличного человека.

— А кто вызвал скорую, кто?

— Мам… Я сама ничего не знаю, — порывисто и нервно сказала Ксюша, я ощущала в её голосе такую незамутнённую панику и столько отчаяния, что от этого внутри все сжалось в тугой комок.

— Ну, как ты узнала?

— Да, господи, я позвонила, мы договаривались, что, возможно, съездим пообедать, и потом я уже поеду к тебе. Но когда я пыталась дозвониться до отца, никто не брал трубку, а потом мне его ассистент сказал, что он в больнице, и я сама не понимаю, что там происходит. Ассистент тоже ни черта ничего не может толкового сказать. Ни бе, ни ме, ни кукареку. И, соответственно, я вообще в непонимании, что могло случиться в этой ситуации. Мам, он же здоровый был…

Да, он был здоровый, да, какие-то проблемы с давлением, но, извините, опять-таки Паше не восемнадцать лет.

Это закономерно, и он все время наблюдался и у кардиолога, и терапевта не забывал посещать.

Ежеквартальные приёмы у специалистов, и не могло с ним произойти чего-то такого.

— Папа здоровый, — выдохнула я, ощущая, что паника, которая сидела тугим клубком у меня внизу живота, стала расползаться как змеи. И почему-то первое, куда это все поползло, были ноги. Настолько их сильно парализовало, что я перехватила угол стола, пытаясь не упасть.

— Мам, тогда в чем дело? Господи, я, мам, не знаю. — Ксюша тяжело задышала. — Я сейчас, конечно, Полинке позвоню, но нет, нет, мам, я сейчас, наверное, поеду, поеду, если у меня сейчас появится возможность оставить Риту с кем-нибудь, я поеду.