Книга Дорогая первая жена, страница 33 – Даша Черничная

Это билет в пропасть.

Надия

В рабочий вливаюсь со скрипом, словно в тесную, неудобную обувь. Мысли мои как разлетевшиеся осколки зеркала: острые, беспорядочные, раскиданные по всем углам сознания. Собрать их в единый узор невозможно, но с пациентками рассеянность — роскошь, которую я не могу себе позволить.

Поэтому заставляю себя отключаться от хаоса внутри, погружаясь в работу, как в спасательный круг. Измерения, записи, советы — все на автомате, чтобы не думать о том, что было дома.

Странные, неожиданные и необъяснимые взгляды.

Идар завел какую-то игру? Или, может, мне вообще все почудилось?

Несобранность берет верх к обеду. Я захожу в кофейню при клинике и, конечно, попадаю прямиком в засаду: за столиком уже расположились коллеги. В том числе Миша, с его вечной легкой улыбкой.

— Мих, ты на выходные хотел семью за город свозить, — подначивает его Саша, наш общий коллега, и делает это именно при мне, словно нарочно тыкая в свежую рану.

Миша откидывается на спинку стула, мышцы плеч напрягаются под белым халатом. Бросает в мою сторону быстрый, скользящий взгляд и отвечает небрежно:

— Снял шикарный дом, Сань. Двухэтажный, с бассейном и прямым выходом в лес. Семья в восторге будет.

— Кру-уто, — тянет Саша, жуя свой обед, и резко поворачивается ко мне, глаза блестят любопытством: — Надя, а ты куда-нибудь на выходные собираешься?

— Не планировала, — отвечаю тихо, не встречаясь взглядом ни с кем. — Но и у нас будут тихие семейные выходные.

Слова слетают с языка сами, как ложь, в которую хочется верить. Сразу же хочется прикусить язык, проглотить обратно эту глупость.

Зачем я это сказала? Перед кем тут выпендриваюсь? Перед Мишей с его “идеальной” семьей?

Не будет у нас никаких семейных выходных. Идар, скорее всего, опять растворится в своей жизни и уедет из дома.

К кому? К своей Олесе? Родителям, которые его ждут с распростертыми объятиями, в отличие от меня?

Эти вопросы жалят, как осиное гнездо под кожей, но спрашивать бессмысленно. Ответы только добьют.

Неважно, куда он уедет. В любом случае, меня там не будет.

— Тоже хорошо, — Александр кивает с наигранным пониманием. — А здорово, что ты вышла замуж. Теперь у тебя есть семья, ты больше не одна. Как раньше.

Кусок сэндвича встает поперек горла, давит, не дает дышать. Саша, не замечая, продолжает сыпать соль на рану:

— Ты девушка видная, яркая. Такой алмаз — и пропадает неограненным. Без мужчины рядом.

Внутри взрывается ярость. Хочет послать этого придурка с его слишком длинным носом, который он сует куда не просят.

— У меня и раньше была семья, Саша. Мой брат был, есть и будет всегда.

— Прости, я не то хотел сказать, — бормочет Саша, краснея.

— То, что ты «не то хотел», не отменяет того, что сказал, — перебиваю его, стараясь говорить ровно, хотя пальцы под столом уже сжаты в кулак. — Семья — это не только штамп в паспорте и не дом с бассейном.

Миша чуть заметно дергается, опуская взгляд в свою кружку с кофе, словно слова жгут и его. Александр неловко усмехается, кривя губы в фальшивой улыбке, но упрямо не замолкает, словно боится утонуть в собственной неловкости:

— Я просто имел в виду. Ну… тебе нужен тот, кто будет рядом. Постоянно.

— Я и до этого не пропадала, — отрезаю резко, чувствуя, как внутри закипает раздражение, готовое вырваться наружу. — И не пропаду. Без чьей-то «защиты».