Книга Дорогая первая жена, страница 18 – Даша Черничная

Но почему я чувствую себя грязной? Так, будто об меня вытерли ноги?

— Олеся, — нахожу в себе силы заговорить, — если у тебя все, то уходи.

— Я надеюсь, ты запомнишь, Надя. Это, — обводит пальцем гостиную, — не твоя территория. И мужчина тоже не твой.

Интересно, есть где-то мой мужчина? Которого не надо завоевывать и отбивать у других баб?

Видимо, нет. И мой удел — прожить жизнь, так и не узнав мужской любви.

Надия

После ухода Олеси у меня все валилось из рук.

Я поняла, что я заложница этого брака и чужих отношений, в которых невольно стала третьей. Осознание меня злит.

И как вишенка на торте очередной звонок от дяди.

— Наконец-то! — его голос звучит недовольно. — Я тебе звоню несколько дней. Почему ты трубку не берешь?

— А зачем, дядя? — спрашиваю со злостью. — Что ты хочешь мне сказать, чего я не знаю? Может быть, желаешь открыть мне глаза на то, что у моего мужа есть официальная любовница, с которой он живет? Или что мой брак будет фикцией? Настолько, что со мной даже родня мужа познакомиться не захочет! Заодно попытаешься предупредить меня, что я стану ковриком у входа, о который будут вытирать ноги?

— Прекрати, — отрезает он резко. — Не выдумывай и не ищи проблемы там, где их нет. С родней мужа познакомиться хочешь? Вероятно, оно и к лучшему, что ты никого не знаешь, меньше обязанностей на себя навешаешь. Живи, работай как раньше, и, может быть, когда-нибудь все изменится.

— О чем ты?

— Об этой русской. Ты же понимаешь, что для Идара она просто любовница? Надоест ему не сегодня, так завтра, и он придет к тебе.

— Класс, — усмехаюсь. — Мне просто интересно, в твоем понимании, я должна просто сидеть в стороне и ждать, когда мой муж остынет к другой?

— Женщина так и должна себя вести, — повышает голос. — Сними розовые очки и посмотри на реальную жизнь.

Я горько усмехаюсь.

— То есть ты считаешь, что все это время я ходила в очках с розовыми стеклами?

Учеба, подработка, ординатура, воспитание брата, авария. Больницы, больницы, и снова больницы.

Я сняла розовые очки в пятнадцать лет, когда машина моих родителей скатилась с обрыва и они сгорели в ней заживо.

Я достаточно осознаю реальность.

Но я тоже человек. Девушка.

И я, черт возьми, тоже хочу, чтобы обо мне хоть кто-то заботился и уважал меня, возможно даже любил.

— Зачем ты мне звонишь, Тамерлан?

— Я лишь хотел убедиться, что у тебя все нормально.

У меня вырывается истерический смех.

— И еще, чтобы я не наделала глупостей, да?

Тамерлан молчит. Да мне и не нужен его ответ. Я прекрасно знаю, что он заботится только о себе.

Его обязанностью, как единственного мужчины-родственника, который представлял меня перед семьей Юнусовых и муллой, было обсудить с родителями Идара и им самим помощь моему брату.

Здоровье брата для меня — единственно важное и единственная причина, почему я согласилась на этот брак.

В итоге бороться за себя я должна сама.

— Я не наделаю глупостей, Тамерлан. Ведь мне предстоит вылечить брата. В отличие от тебя, мне не плевать на него.

— Надя…

— Всего хорошего, дядя.

Я отключаюсь и убираю телефон подальше, мысленно послав подальше все мужиков, окружающих меня.

Остаток дня хожу по дому, выбираю себе, как мне кажется, гостевую комнату. В ней пустой шкаф и тумбы, так что я убираю туда свои немногочисленные вещи.