Книга Дорогая первая жена, страница 15 – Даша Черничная

Олеся не успевает ничего сказать, как я кладу трубку.

Глаза сами собой закрываются, и я стекаю по подушкам еще ниже.

Последняя мысль моя почему-то о Надие. О ее взгляде с вызовом. О том, как отправила меня спать, заботясь будто из-под палки, потому что надо. Но тем не менее ее слова возымели действие.

И видимо, своими мыслями я притягиваю ее в свой сон.

Я вспоминаю, как мы танцевали. Как моя рука лежала у нее на тонкой талии. Слишком тонкой, как по мне. Она будто нездорово худа.

Мы столкнулись взглядами лишь раз.

Но зато какой это был раз!

В ее взгляде было столько жизни, столько злобы, даже ненависти. Кажется, будь ее воля, она бы все высказала мне.

Почему-то я еще долго ощущал на своих руках легкий аромат ее парфюма, который должен был испариться вместе с моей невестой. Однако он преследовал меня даже когда Олеся выносила мне мозг в ту ночь, которая должна была стать брачной.

Мне снились глаза Надии.

Они не карие, как у большинства женщин из моей семьи, а зеленые — больше, с необычными желтыми крапинками.

Ну кошка же!

Свободолюбивая. Дерзкая. С острыми коготками. Все сходится.

Просыпаюсь резко и рывком сажусь на диване, осматриваюсь.

Надия должна была привезти вещи, но в доме явно нет никого, кроме меня.

За окном светло, часы на телефоне показывают восемь утра.

Вот же коза!

Умываюсь, переодеваюсь и срываюсь к ней, по дороге думая только лишь об одном — какого черта меня так занесло?

Надия

— Да хватит! — стону. — Иду я, иду!

У меня соседи, скажем так, своеобразные люди. Чуть что — полицию вызывают. И на этот грохот от кулаков, обрушившихся на мою дверь, тоже могут вызвать наряд.

Дергаю дверь на себя и поднимаю подбородок.

— Пожар?

Идар смотрит на меня сурово, сжимает губы в тонкую линию.

— Ты мне что вчера обещала?

Вздыхаю. Вообще-то, претензия имеет место быть. Ведь по факту своего слова я не сдержала. Хотя обещала приехать.

— Я… я допоздна засиделась и уснула.

Это практически правда.

Практически…

Странно, что Идар вчера весь дом на уши не поднял. Хотя, судя по внешнему виду моего мужа, он проснулся совсем недавно.

Сонный, с полоской не лице, но тем не менее заведенный и готовый к скандалу.

— Мне плевать на причины, Надия, — произносит неожиданно сурово.

— Слушай, ну что тут такого? Я осталась со своей семьей. Не ходила по клубам и ресторанам, а просто была у себя дома. Не делай, пожалуйста, из мухи слона. Ни за что не поверю, что для тебя действительно важно видеть меня рядом.

Идар делает шаг вперед, пытаясь зайти в квартиру, но я становлюсь в дверном проходе, готовая обороняться и не впустить в наш с братом дом Юнусова.

— Нади, — Идар прищуривается, — мне плевать на причины, понимаешь? Ты. Обещала.

— А ты обещал мне помочь с братом. Я не могу оставить его одного.

Юнусов заглядывает мне за спину, но Назарка у себя, поэтому позади меня никого нет.

— Я тебе сказал — решу. От тебя требуется совсем немного. Просто жить в моем доме и не отсвечивать. — Чем дольше говорит Идар, тем сильнее звенит его голос. И вроде не кричит, но напряжение начинает душить. — Что такого сложного в том, о чем я попросил, Надия? Или ты не в состоянии выполнить такую малость? Почему я должен бегать по городу в поисках тебя?

— Не утрируй. Ты знал, где я. Да й мне пятнадцать минут, и я спущусь