Книга Сталкер, страница 78 – Кира Сорока

Встречаемся глазами. Ну конечно, виноваты мы. Устроили скандал, и Марина Захаровна этого просто не выдержала. Точнее, её сердце.

— Я хочу увидеть бабушку.

Максим обходит маму и идёт дальше по коридору. Она поворачивается вслед ему:

— К ней сейчас нельзя! Пустят только рано утром. Марина Захаровна уснула, она на успокоительных.

Максим тормозит. К нему подходит отец, они о чём-то говорят, но я не слышу.

— Полина, ты меня очень разочаровала, — произносит мама уставшим голосом. — Надо узнать насчёт татуировки, можно ли её свести без последствий.

— Мам, ты серьёзно? — всплёскиваю руками, вперив в неё неверящий взгляд.

Мы чуть бабушку не потеряли, а она думает про тату?

— Я не буду её сводить!

— Поезжай лучше домой. Не могу сейчас с тобой разговаривать.

Поджав губы, она подходит к Владимиру Андреевичу, и они опускаются на скамейку. Отчим обнимает маму, а она его. Макс подходит ко мне, держа в руках нашу верхнюю одежду.

— Поехали домой. Они до утра останутся, а мы потом их сменим.

Взяв меня за руку, уводит.

— Где твоя машина? — затарможенно осматриваюсь по сторонам и вдруг вспоминаю, что и сюда мы ехали не на его мустанге.

— Сегодня я без нее. Идем, вон наше такси.

В такси мы молчим. Я дремлю, положив голову на его плечо.

С трудом преодолев скользкую дорожку, добираемся наконец до входа в дом. В гробовом молчании раздеваемся и поднимаемся на второй этаж. Иду за Максом в его комнату.

Мы вообще ничего не обсуждаем. Просто нуждаемся сейчас друг в друге, как никогда.

Снимаю пиджак, потом брюки. Оставшись лишь в топе и трусиках, забираюсь под одеяло на матрасе Максима.

Макс не раздевается, замерев, стоит надо мной.

— Я лишь должен был тебя проводить, — подавленно сообщает он. — Твоя мать не одобрит, что мы провели эту ночь вместе и без их контроля. Но… Я не могу уйти... Не получается.

Его голос звучит хрипло и болезненно.

А мой срывается на шёпот:

— Моей мамы здесь нет, Максим. И я не хочу, чтобы ты уходил.

Откидываю край одеяла в пригламительном жесте.

Раздевается, ложится рядом и бережно обнимает.

Не знаю, сколько проходит времени, когда ком в горле становится меньше, и я наконец-то чувствую, что могу говорить без надрыва.

— Через несколько дней Марина Захаровна будет уже дома, а мы забудем о случившемся, как о страшном сне.

— Так и будет, — активно кивает Макс. — Но я лично буду контролировать, чтобы она тщательно следила за своим здоровьем. Ну я ей устрою! — беззлобно угрожает он. Потом смотрит мне в глаза: — Твой день рождения испорчен. Я чувствую свою вину.

— Не вздумай! — прижимаю пальцы к его губам. — Ты не виноват, что у меня такая скандальная мать. И тем более не виноват, что у твоей бабушки шалит сердце.

— Думаешь? — грустно ухмыляется. — Думаю, я первый, кто виноват. Столько дичи творил... А она нервничала из-за меня.

— Мы не можем знать наверняка, в чём причина проблем с сердцем. Мы не медики, Максим. И я не хочу слушать, как ты себя обвиняешь! — строго говорю ему.

Он тяжело вздыхает.

— Ладно, не буду...

Переворачивается на спину, устремляет взгляд в потолок. Его пальцы неторопливо перебирают мои волосы, касаются плеча. Я становлюсь оголённым нервом, подрагивая от его прикосновений. Перемещаюсь чуть выше и прижимаюсь губами к его щеке. Потом касаюсь уголка губ. Повернув голову, он впивается в мои губы долгим и нежным поцелуем.