Книга Сталкер, страница 100 – Кира Сорока

— Не помню, — бормочу я.

— Ну конечно, помнишь! — хохочет бабушка.

А потом вдруг становится серьёзной. Поставив сумочку на колени, извлекает из неё какой-то файл и кладёт передо мной.

— Я пришла отдать тебе это.

Опускаю взгляд на документы. Дарственная...

— Перестань, — отпихиваю бумаги.

— Не перестану. Всё уже подписано и заверено. Твоего согласия не требуется. Моя квартира — теперь твоя. Ты бы всё равно получил её после моей смерти, но я решила ещё пожить.

— Ну хоть на этом спасибо!.. — хмыкаю я. — Бабуль, не нужна мне твоя квартира.

— Нужна. Можешь жить в ней с Полиной. Или сдавай... Или продай, в конце концов, а на вырученные деньги купи жильё в Москве. Понятно, что там цены огогого, но моя трёшка тоже недешёвая. К тому же...

Бабушка достаёт документы из файла.

— Я открыла счёт на твоё имя и перевела туда все свои сбережения.

— Бабушка! — со стоном втыкаюсь лбом в стол. — Ну что ты делаешь, а?

— Помогаю своему внуку! — решительно подняв подбородок, заявляет она. — И внучке. Ты можешь куда-нибудь вложить деньги. Ну куда там сейчас вкладывают?

Поднимаю голову.

— Да не знаю я. Не надо мне...

— Максим! — строго. — Я обижусь... — вздыхает. — Ты просто скажи, эти деньги помогут тебе вернуть Полину? Они помогут сделать так, чтобы она вновь могла доверять тебе? Это поможет вернуть ей желание танцевать?

Я долго молчу. Горло сдавило...

Бабушка терпеливо ждёт ответов на свои вопросы, но я могу лишь обречённо прошептать:

— Не знаю...

— А ты подумай, Максик, — делает глоток чая. — Подумай... Ладно, я пойду.

Берёт сумочку и встаёт.

— Подожди. Ты куда? — тоже вскакиваю.

— Собираюсь посмотреть прекрасную балетную постановку. «Капеллу».

Блин... Ясно...

— Ба, забери это всё, — невидящим взглядом смотрю на документы.

— Нет.

Гордо вскинув голову, идёт в прихожую. Плетусь за ней. Помогаю с шубкой. Поправляя шапочку перед зеркалом, она ловит мой взгляд.

— Думай, Максим, думай. Теперь у тебя есть деньги. Если их отсутствие мешало тебе быть с Полиной, то теперь они у тебя есть.

— Я не могу их принять.

— Можешь. И примешь! — тычет пальцем в мою грудь. Потом грустно улыбается. — Я не знаю, что ты натворил... Но не существует ситуаций, которые нельзя исправить. Во всяком случае, пока мы живы, мы должны пытаться сделать что-то.

Не знаю, что сказать... Бабуля парализовала меня своей решимостью.

Она подходит к двери и оборачивается. Её взгляд скользит по гостиной. Там на полке стоит фотка в рамке. Мама и я. Мне пятнадцать. Мы с ней гуляли в парке и сделали селфи. Мама сказала, что мы оба там хорошо получились. Это действительно так.

— Эх, Вика-Вика... — тяжело вздыхает бабушка. — Не думала, что это скажу, но мне жаль, что всё так вышло.

Бабушка никогда не была фанаткой моей мамы. Я не знал, в чём причина. Просто считал, что после развода все ругаются и обвиняют друг друга. И тут бабушка внезапно отвечает на мои незаданные вопросы.

— Твоя мама должна была стараться сохранить семью. Но она только пилила Вову за все эти командировки. А он хотел, чтобы дома его ждали с пониманием, любовью, а не устраивали бесконечные головомойки. Возможно, Вика не смогла справиться с собой из-за того, что так сильно его любила. Не знаю...

Бабушка выходит, вызывает лифт и, махнув мне рукой, уезжает. Оставляя меня в полнейшем раздрае.