Книга Верни мне дочь, страница 53 – Кэтрин Вайс

На удивление Андрей Кириллович показывает невероятные акробатические этюды. Мало того что он умудряется поймать меня, так ещё и прямо в полёте перевернутся так, чтобы это он упал спиной на пол, а я мягко приземлилась на его грудь.

— Ой! — всё, что успела вымолвить, и вот я уже лежу на своём боссе. Снова знакомая рубашка прямо перед лицом.

Блин, как неловко.

Поднимаю свой шокированный взор и встречаюсь с тёмными омутами напротив.

Думала, будет злиться за неловкость, но нет, карие глаза смотрят с лёгким прищуром и... Не знаю, как описать. Желанием, что ли.

Ой, нет. Ерунда на фоне стресса в голову лезет. Просто смотрит и слегка щурится, наверное, от боли.

Конечно, так шмякнутся, ещё и со мной наперевес.

— Вы просто пушинка, Ассоль Сергеевна, — всё с той же хрипотцой противоречит моим мыслям Баринов.

— Простите, — шепчу виновато, воспринимая вышесказанное как сарказм. — Я не специально, — оправдываюсь и хочу было сползти вбок, чтобы перестать напрягать начальство своим весом, но меня не пускают.

Замерла. Смотрю в карие глаза с изумлением.

Чего это он?

Сосредоточилась на ощущениях.

Одна мужская рука плотно обвила талию, а вторая сейчас покоиться в районе плеча.

Не знаю, как быть.

И момент такой волнующий. Сердце отчего-то начало немного сбиваться с ритма, а в ногах появилась какая-то невесомость.

В общем, странно реагирую на всё происходящее.

— Ты слишком соблазнительна, а я не железный, — спустя несколько секунд молчания говорит Баринов. — Такая хрупкая. Невинная, но в то же время сводишь с ума и пробуждаешь первобытные инстинкты...

— Да что с вами такое? — хочу воззвать к разуму, но получается какое-то неуверенное блеяние. — И вообще, вас наверняка Рита заждалась, — вспоминаю причину моего побега и вновь пытаюсь сползти с мужчины.

И ему это нравится.

Как я поняла? По неожиданно образовавшемся твёрдому предмету в районе моего бедра.

— Рита — это всего лишь рабочий момент, — отвечает и внимательно изучает черты моего лица.

Ага, то Рита, то Марина и все они «рабочие моменты». Почему-то злюсь.

— Отпустите, пожалуйста, — прощу, ведь несмотря на внутренние терзания, тело меня отчаянно предаёт.

Отсутствие мужчины даёт плоды.

— Не могу, — скрипит Андрей Кириллович. — Мои руки парализовало от восхищения тобой. Ты будто проникла под кожу и... — недоговорил. Резко потянулся и поцеловал.

Ой, мамочки!

Да как он посмел? Полез ко мне своими горячими, мягкими, сводящими с ума губами... А теперь ещё и язык пробивается сквозь преграду в виде зубов.

Бессовестный!

А, нет — крышесносный.

Сама не поняла, как начала отвечать на поцелуй и даже коснулась ладонью небритой щеки.

Ощущения захватывают, и вот я уже отвечаю так, будто ждала этого момента тысячу лет.

С ума сойти!

Мне и моему телу так нравится происходящее, что разум затуманился и не существует никого кроме нас.

Баринов, как мне кажется, тоже в примерно таком же состоянии.

Целует неистово. Изучает каждый миллиметр тела. Сжимает. Гладит. И подчиняет.

Вжух и я лежу спиной на полу, а мужчина нависает сверху, при этом нагло вклинившись меж моих бёдер. Сумасшедший аттракцион под названием поцелуй продолжается.

Господи, мы валяемся на полу посреди гостиной отеля и уже оба готовы пуститься во все тяжкие.

Что я творю?

— Кхм-кхм, — вдруг раздаётся откуда-то справа.