Книга Верни мне дочь, страница 44 – Кэтрин Вайс

Наверное, тренируется перед прибытием гостьи. Вот руку даю на отсечение, мы ждём даму. Ну не мог Баринов, так быстро успокоится, при этом ни на кого не наорав. Сто процентов если б ждали мужчину, так и был бы взвинчен.

— Что будете? — мужской голос отвлекает от навязчивых мыслей.

На этот раз я умнее и сама выбираю блюда, при этом беру то, что можно разделить с малышкой. И ей полезно, и мне вкусно.

Официант делает пометки в блокноте и удаляется. Теперь надо ждать. И блюда ждать. И гостью ждать. И поговорить не с кем.

Охрана наблюдает за нами с соседнего столика, а Андрей Кириллович опять в телефоне.

Скукота...

— Пи-пи, — вдруг просится Милаша.

— В туалет? Пошли скорее, зайка, — с радостью вскакиваю и бегу с малышкой делать мелкие дела.

Хоть какое-то разнообразие.

Поход в уборную занимает целых десять минут. Пока изучили дозатор для жидкого мыла, пока ручки помыли, пока высушили их под страшно жужжащей штуковиной. Время пролетело незаметно.

И вот мы с Милашей выходим из-за угла, откуда прекрасно видно наш столик.

Гостья пришла. Я не ошиблась это именно гостья. И что самое удивительное — я её знаю. И нет, это не Марина. Это Машка.

Офигеть!

Мы вроде бы улетели далеко от родного города, а я то и дело встречаю здесь знакомые лица.

Маша — тоже моя одногруппница, но работает она ландшафтным дизайнером. На учёбе в какой-то момент девушка поняла, что зелень ей ближе, чем интерьер.

Сейчас она сидит за столиком с Бариновым и жарко спорит. Надеюсь, по работе...

Осторожно подхожу чуть ближе, чтобы расслышать суть разговора.

Пара коротких фраз, и я точно осознаю, что Маша отказывается заниматься домом Баринова. Во дела.

Подхожу ещё ближе и нас замечают. Замечают оба сидящих за столом.

Андрей Кириллович хмурится, но это, скорее всего, из-за спора. А Машка удивляется, ведь, как и я, не ожидала встречи.

— Привет, — говорю и усаживаю Миланку на детский стульчик.

— Мария, познакомьтесь это...

— Сола! — вскрикивает Машка, наконец очухавшись от шока, и повисает на моей шее. — Ты какими судьбами здесь?

— По работе, — говорю и присаживаюсь на свой стул. Маше ничего не остаётся, как тоже сесть рядом.

— Ты тоже на Баринова... — косится на моего босса. — Кхм... Андрея Кирилловича работаешь?

— Да. Я няня этой замечательной малышки, — киваю на Миланку.

— Няня? — удивляется Машка. — Я думала...

— Нет. Я больше не работаю на Тирбина, а здесь только за компанию, — спешу перебить одногруппницу, чтобы не спалила контору.

— А... Эм... Поня-ятно, — тянет девушка, и я мысленно благодарю её за прочитанные эмоции на моём лице.

Во времена учёбы мы с Синичкиной много времени проводили вместе. Лучшей подругой её, конечно, не назовёшь, но она научилась меня понимать с полуслова, вот и сейчас не подвела.

— Так о чём вы разговаривали? — напоминаю Машке о Баринове и их споре. — Простите, что я вам помешала.

— Нет, ну это не Сола, это какая-то неизвестная мне тётенька, — фыркает Маша.

Пришла моя очередь косится на начальство. Будешь тут весёлой, когда тебя в любой момент могут ткнуть острой фразой, разоблачить или того хуже уволить, чем лишат общения с малышкой.

Баринов сейчас, кстати, выглядит хмуро и недовольно, но в разговор не вмешивается. Воспринимаю это как зелёный свет, мол, делайте как знаете.