Книга Верни мне дочь, страница 43 – Кэтрин Вайс

— Кхм. Кхм! — слышу в какой-то момент кашель за спиной.

Не надо быть экстрасенсом, чтобы догадаться, кто неожиданно простудился, когда на улицу плюс двадцать пять.

Медленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с хмурым лицом Баринова.

Вся бригада притихла, а Стас как главный встал в ожидании указаний, но Андрей Кириллович бросил на мастера мимолётный взор, а потом вновь посмотрел на меня.

— Ассоль Сергеевна, вы идёте?

— Ой, да, — быстро подскакиваю и спешу попрощаться с мужчинами.

Можно было бы уйти молча, но совесть не позволила.

— Всем пока!

— Надеюсь, ещё увидимся, — говорит Стас.

— Было приятно поболтать, — произносит Кирилл.

— Как быстро пролетело время, — поддакивает Паша, остальные лишь согласно кивают и я спешу за Бариновым, который уже развернулся и направился прочь.

До машины идём в полной тишине. Андрей Кириллович хмурится, но ничего не говорит.

Не нравится мне это.

Обычно если мистер деревяшка молчалив, то потом он обязательно выдаст какую-нибудь гадость.

Вот только на этот раз я ошиблась, стоило нам сесть в машину, и вместо гадости Баринов спросил:

— Откуда вы их знаете?

Упс. Лучше б какую-нибудь колкость выдал.

— Я... Эм... — мозг судорожно генерирует идеи. — Просто часто приходилось выезжать с Валентином Семёновичем на объекты, там и познакомились, — произношу и восхищаюсь способностям моих извилин. По мне, так это гениальная отмазка. Я же, по мнению Баринова, работала принеси-подай, легенда идеально подходит.

— Понятно, — сухо отвечает и уделяет всё внимание телефону.

Фух, пронесло.

Было бы глупо спалиться на такой ерунде. Весь дом обошла, кучу пометок сделала, а на болтовне с рабочими влетела. Но слава богу, Андрей Кириллович сильно раздражён (подозреваю причина в размерах) и ему сейчас совершенно не до меня, вон как что-то усердно строчит.

Любопытство — страшная штука, поэтому, рискуя заработать косоглазие, подглядываю кому пишет.

Тирбин. Значок почты бывшего босса я узнаю за версту, и если мои глаза не лгут, сейчас Баринов пишет письмо Валентину Семёновичу. Я даже догадываюсь, что именно там будет начертано.

Руки чешутся проверить свою почту, но я держусь. Сделаю это вечерком в одиночестве.

Гаджет мистера деревяшки издаёт сигнал входящего сообщения.

— Армен, едем в кафе на набережной, — говорит, прочитав СМС.

— Понял, — кивает охранник.

— Планы поменялись? — осторожно спрашиваю. Почему осторожно? Потому что не хочу раздраконить и так напряжённого зверя.

— Да. Придётся совместить обед и встречу.

— Мы вам не помешаем? — киваю на Миланку, ведь ребёнок — это не всегда адекватное поведение. В любой момент может рвануть.

— Думаю, нет. Да и некогда везти вас в отель, человек скоро придёт, — на удивление спокойно поясняет Баринов и возвращается к написанию поэмы для Тирбина.

Надеюсь, прибудет ни какая-нибудь Марина — проносится в голове.

Ой, а чего это я? Мне должно быть всё равно Марина, Карина, Людмила, да хоть Изольда Викторовна, плевать! Главная моя задача — комфорт Милаши, остальное мимо.

* * *

В кафе приезжаем раньше того, с кем назначена встреча. Интрига сохраняется.

Баринов выбирает столик и помогает нам с малышкой занять свои места. Даже для Миланки стульчик детский раздобыл. Оказывается, мистер деревяшка и галантным быть умеет. Чудеса...