Книга Верни мне дочь, страница 36 – Кэтрин Вайс

Не то чтобы я расстроилась, наоборот, стоило избавиться от чемодана и отдать Милашу, как мне полегчало. В прямом и переносном смысле.

— Спасибо, — произношу и зеваю.

Подъём в пять утра дался очень тяжело.

— Ничего не забыли? — спрашивает Баринов, никак не отреагировав на благодарность.

Мужчина, кстати, выглядит прекрасно. Можно подумать, он каждый день встаёт с первыми петухами и сейчас, несмотря на выходной и раннее утро, чувствует себя замечательно. Хотя если вспомнить, что завтракает он ни свет ни заря, то всё возможно. Завидую его бодрости.

— Вроде нет, — отвечаю, ещё раз прокручивая в голове список собранных вещей.

— Отлично, тогда поехали, — командует, и мы направляемся к машине.

Я занимаю пассажирское сиденье. Баринов садится рядом, держа Миланку на руках. Видимо, не хочет будить, вот и решил не использовать кресло.

Не буду говорить, что её сейчас не разбудят даже танки, разворачивающиеся на голове. Хочет побыть ответственным папочкой, пожалуйста.

Пока едем до аэропорта, я не упускаю возможности вздремнуть. В непосредственной близости Баринова тяжело, конечно, но один глаз прикрыть всё-таки успеваю.

— Приехали, — мужчина говорит очевидное.

— Угу, — вновь зеваю и покидаю автомобиль вслед за Андреем Кирилловичем.

Мужчина сегодня на удивление мочалив. Не колит фразами. Не сверлит взглядом. Просто уверенно двигается сначала до, а потом и по аэропорту.

Не отставая от Баринова, вдруг замечаю интересную деталь. Сегодня он сосредоточен на малышке. Всё время смотрит на неё. Осторожно поправляет выбившуюся из-под шапочки прядь и удобнее устраивает спящую принцессу на ручках. Жаль Миланка крепко спит и не может оценить заботу папы.

Такой Баринов нравится мне больше, чем мистер деревяшка.

— Вы чего там вздыхаете? — спрашивает Баринов.

— Я? Эм... Ничего.

Упс. Кажется, умилилась вслух.

— Вам настолько в тягость путешествие?

Ну вот сглазила. Был тихий Баринов и нет его.

— С чего вы взяли? Мне совершенно не в тягость.

Даже, наоборот, но про это лучше промолчу.

— Надеюсь. Просто так вздыхают, когда...

— Умиляются? — перебиваю, чтобы не слушать выдуманные колкости.

— Нет, — оборачивается с нескрываемым удивлением на лице. — Я имел в виду другое.

Ну конечно. Гадость какую-нибудь он имел в виду.

— Но раз вы говорите об умилении, — продолжает Баринов, — тогда будьте добры объясниться.

— Так сказали, будто я вас оскорбила, — хмыкаю. — Мне просто приятно видеть, как вы сегодня возитесь с Миланкой. Вот и всё, — решаю высказать мысли, иначе меня растерзают вопросами.

— А, эм...

Впервые Андрей Кириллович не находит что сказать. Неужели и такую опытную акулу бизнеса можно поставить в тупик? И главное, чем? Всего лишь завуалированной фразой "вы милый". Чудеса.

Больше мы не разговаривали. Практически в полной тишине дождались посадки, а после заняли свои места.

В полёте, так как малышка продолжала безмятежно дремать, я тоже позволила себе немного поспать, зато по прибытии было совершено не до сна.

Во-первых, кардинальная смена климата. Из осенней ветреной погоды мы резко окунулись в южный бархатный сезон. Во-вторых, из-за того что Милана проспала весь полёт и пропустила перемещения, когда она проснулась, то, мягко говоря, закатила нам скандал. Это случилось прямо в машине по дороге в отель.