Книга Истинная игрушка для Альф, страница 17 – Tommy Glub

Я останавливаюсь посреди комнаты и оборачиваюсь к ней.

Она стоит в нескольких шагах от двери — там, где остановилась, когда мы вошли. Руки сложены перед собой, голова слегка склонена, взгляд опущен. Поза покорности. Поза ожидания.

Идеально.

Слишком идеально.

Дэйер закрывает дверь и подходит ближе. Он обходит ее, разглядывает — так же, как разглядывал в медицинском, когда ее только привезли. Тогда я был уверен, что это идеальный выход и мы справимся. Тогда все казалось простым.

Сейчас ничего не кажется простым.

— Найт, — говорит Дэйер негромко, и я слышу в его голосе ту же нотку, что чувствую сам. Сомнение. — Ты чувствовал это?

Я не притворяюсь, что не понимаю, о чем он.

— Да.

Пауза.

— Это не должно было произойти, — продолжает он. — Биоробот не должен… она не должна была вызвать такой отклик.

Я сжимаю челюсти. Знаю. Прекрасно знаю.

Когда я взял ее руку во время церемонии, когда наши пальцы соприкоснулись, — по мне прошла волна. Не просто имитация, не просто подделка под связь. Настоящая волна. Горячая, обжигающая, пронзившая меня от кончиков пальцев до самого сердца.

Я почувствовал ее.

Не тело. Не оболочку.

Что-то внутри.

И это невозможно. Биороботы не имеют внутреннего мира. Они — пустые сосуды, управляемые программой. У них нет сознания, нет души, нет того, что может откликнуться.

Но она откликнулась.

Я подхожу к ней. Останавливаюсь прямо перед ней, так близко, что вижу каждую ресницу, каждую золотистую крапинку в ее серо-голубых глазах. Она не поднимает взгляд. Не шевелится. Дышит ровно, спокойно.

Я поднимаю руку и касаюсь ее подбородка. Осторожно, кончиками пальцев, приподнимаю ее лицо, заставляя посмотреть на меня.

Глаза встречаются с моими.

Пустые. Безучастные.

Как и должно быть.

Но секунду назад, на церемонии, когда я держал ее руку, — в этих глазах было что-то. Вспышка. Искра. Что-то живое.

Или мне показалось?

— Кто ты? — шепчу я, и голос звучит хрипло, непривычно.

Она молчит. Конечно, молчит. Биороботы не говорят, если им не дать команду.

Я отпускаю ее подбородок и отхожу, провожу рукой по волосам. Нужно взять себя в руки. Это усталость. Напряжение церемонии. Годы ожидания, которые наконец завершились. Все это давит, искажает восприятие.

Дэйер подходит к столу, наливает два бокала красного вина. Протягивает один мне. Я беру, делаю глоток. Терпкое, с долгим послевкусием. Хорошее вино…

— Мы сделали это, — говорит Дэйер, и в его голосе слышится нечто похожее на облегчение. — Трон наш, Найт. Все, к чему мы шли. Все, ради чего… — Он замолкает, смотрит на нее. — Ради чего мы создали ее…

Я киваю. Да. Все ради этого.

Власть. Трон. Возможность изменить этот мир, сделать его таким, каким он должен быть. Мы с Дэйером мечтали об этом с детства — с тех пор, как поняли, что законы устарели, что система прогнила, что нужны перемены. Но без трона мы были бы никем. Просто наследниками, которых терпят, но не слушают.

Теперь все изменится.

Я допиваю вино и ставлю бокал на стол. Поворачиваюсь к ней.

Она все еще стоит там же. Не пошевелилась. Ждет.

Чего она ждет? Команды?

Я делаю шаг к ней, потом еще один. Дэйер наблюдает, молча, но я чувствую его взгляд на себе.

— Стой у стены, — говорю я, и голос звучит ровно, властно. — Жди дальнейших указаний.