Книга Топоры гномов III. Лучшая защита, страница 74 – Вячеслав Ипатов

Крестьяне восприняли мои слова с недоверием. А зря, ибо они были совершенно правдивы. Барсик был большим любителем покушать и преисполнялся глубокой благодарностью к каждому, кто его вкусно кормил. Мне очень повезло, что врагам не приходило в голову обстреливать нас едой, ибо в противном случае мишка оказался бы полностью небоеспособен.

— Жди меня здесь, — приказал я Барсику, а затем вместе с Кацуми последовал за Диртом.

Дом старосты находился не в центре поселения, как это обычно бывало, а стоял у восточной стены, той, что была обращена к озеру. По своим размерам он почти не отличался от окружающих строений, а внешне выглядел разве что добротней, но не богаче. Здание скорее говорило о прямых руках владельца, чем о высоком достатке.

Хозяин дома встречал нас на пороге. Был он мужчиной по внешнему виду не старше сорока лет, с легкой сединой в волосах, косым шрамом на лице. Шагнув к нам, староста сразу постарался перенести вес на правую ногу, показывая, что имя его скорее являлось прозвищем, а сама жизнь была отнюдь не самой простой. Да только если невзгоды с ним и случались, сил их пережить у этого человека хватило, ибо встречал он нас открытой, уверенной улыбкой.

— Рад видеть вас, тан Далин, в наших стенах, — произнес он, протянув руку.

— Рады?

— Мы знаем, благодаря кому наша деревня оказалась освобождена от ига Вишну, знаем, кто вернул домой наших жен и дочерей. Я лично вам благодарен за то, что вы возвратили мою Эмили. И пусть этот мерзавец успел сотворить с ней непотребство, — на этих словах голос Хрома затих, — она вернулась живой. А сам ублюдок хоть отчасти поплатился за свои грехи.

Я кивнул, не зная что сказать на эти слова. В свое время мной были спасены женщины из подвалов замка Вишну. Часть из них, что не имели крова, оказались поселены в замке, большинство же было направлено в родные селения. С тех пор я больше не вспоминал о бывших пленницах — хватало и иных забот. Теперь же мимолетно сделанное добро ко мне вернулось, став неожиданным, хоть и приятным сюрпризом.

— Пройдемте в дом, — предложил староста, — моя дочь уже накрывает на стол. Вы ведь не откажетесь от обеда?

— Не откажусь. Но хочу предупредить, что я не смогу долго наслаждаться вашим гостеприимством и уже через час вынужден буду отправиться в путь.

Хром кивнул в ответ на мои слова и первым вошел в дом. Вообще, человеком он был странным, не похожим на типичного старейшину деревни. Слишком правильная речь, отсутствие заискивания перед более знатным человеком, некое внутреннее достоинство. Он производил приятное впечатление, оставляя надежду на возможность плодотворного сотрудничества.

Внутри дом продолжил отстаивать свой статус добротного, надежного жилища, пусть и лишенного уюта. Массивный стол и табуреты, несколько больших сундуков у стены — все было выполнено качественно, с любовью, но при этом пространство было лишено всех тех мелких вещей, что обычно так любят женщины. Не было скатертей, вышитых полотенец, занавесок. Отсутствовали яркие цвета. И это было немного странно, ведь женщина в доме присутствовала и сейчас накрывала на стол.

— Моя дочь, Эмили, — представил ее староста.

Женщина обернулась на голос. Была она красива, с ладной фигурой и роскошными черными волосами, заплетенными в тугую косу. Однако в глазах ее плескалась горечь, лицо было осунувшимся. При взгляде на нас, руки женщины затряслись так, что она едва не выронили тарелку.