Книга Топоры гномов II. Гномы идут, страница 91 – Вячеслав Ипатов

— Khazad ai-menu!* — проорал я и бросил медведя навстречу.

Барсик радостно взревел, с бешеной скоростью рванувшись с места. За пару секунд он преодолел десяток метров, оказавшись напротив взбешенного минотавра, и в этот момент я активировал на звере «рывок». Пространство вокруг смазалось, сильный удар покачнул меня в седле, а минотавр исчез под тушей Барсика, разорванный в клочья. Оказавшийся рядом сатир, попытавшись ткнуть в меня копьем, рухнул с осколком камня в глазу. Кацуми, вцепившаяся в мой пояс, была как всегда бдительна. Однако врагов вокруг с каждой секундой становилось все больше, и вскоре схватка окончательно поглотила нас.

Несколько секунд краски боя сливались в одну бешеную круговерть, враги пытались окружить двух наездников на бешеном медведе и каждый раз откатывались в стороны, встречая яростный отпор ни на миг не остававшихся на месте всадников. А затем из тьмы выстрелили головы гидр.

Приняв удар на щит и врезав по одной из наиболее настырных морд, я тут же дал сигнал Кацуми к применению магии. И спустя несколько напряженных секунд, во время которых Барсик медленно пятился, постепенно сдавая позиции, чары оказались выпущены кицунэ на волю. «Массовая дезориентация» ударила по ближайшим врагам, на миг их остановив, позволив уже нам вернуться к строю гномов. И может быть дело в удаче, а может в верном расчете, но во время отступления по нашим спинам не было нанесено ни одного удара.

За то недолгое время, что мы дрались с передовым отрядом зверолюдей, обстановка на поле боя серьезно изменилась. Моя армия теперь стояла, выбросив в стороны копья, словно иглы ежа, попеременно огрызаясь стрелами и магией. Щиты гномов были подняты над головой, на манер римской черепахи, и время от времени в них ударяли острые перья, сыпавшиеся от круживших в небе гарпий. И вместе с ними облизывали щиты сгустки огня, изрыгаемые драконом. Нарастающий на фоне этих событий топот копыт вносил еще больше смятения в эту картину боя.

Судя по всему, степняки решили атаковать, посчитав, что мы надежно завязли в сражении с чудищами, однако этот шаг был предсказуем и необходимые меры оказались заранее приняты. Не успели еще кочевники спустить стрелы со своих луков, как в них из темноты ударили каменные пики, а на пути вражеской армады встал дух горы. Второй каменный гигант поднялся совсем рядом со мной и сразу набросился на одну из гидр, громадными кулаками ломая ее кости. Оказавшийся на пути духа гор сатир вовсе был растоптан незамеченным. Что и верно, не стоило ему появляться около сошедшихся в бою гигантов.

Сражение разгоралось ярче. Сотни стрел посыпались с небес, направляемые руками степняков. Били они не прицельно, лишь определяя общее направление, однако свою жатву эта атака собрала. В ответ наши стрелки также дали залп, хотя более страшным для противника должен был стать рывок четырех медвежьих всадников, помещенных до этого в арьергарде. Сумевшие дождаться момента, когда степняки подойдут достаточно близко, гномы-кавалеристы одним стремительным броском одолели разделявшее их с врагом расстояние и начали творить в порядках кочевников настоящий хаос, почти не встречая сопротивления. Не было у степняков всадников, способных на равных драться с медвежьими наездниками, а дракон и маги попросту не могли выловить во тьме и хаосе сражения четыре цели посреди собственного войска. Стрелы по-прежнему пускались в ход, но теперь и кочевники несли потери.