Книга Кому в морду?, страница 42 – Вячеслав Ипатов

— Теперь я должен получить согласие глав ваших семей. Ты, Ярвен Высокий, ушёл в поход, оставив позади мать и отца. Но есть один твой родич, к которому я всегда могу обратиться с просьбой. Один, Всеотец, одобряешь ли ты этот союз?

Я настороженно замер, совершенно не ожидав такого поворота событий. Потому что может и шутил постоянно на тему собственного «бати», но вот точно не предвидел, что к нему обратятся с разрешением насчёт моей свадьбы. А вдруг бог возьмёт и припомнит все мои выходки? А ведь было их немало, Один мог и огорчиться. А если вспомнить некоторые прозвища Всеотца, огорчение его обещало выйти очень неприятным для виновника. Если Один на меня был на самом деле обижен, запрет свадьбы станет ещё самым мягким из того, как он ответит.

Впрочем, не успел я из-за волнения себя накрутить, как ответ предка был дан. И оказался он действительно неожиданным. Я не уловил момента, когда это произошло, просто внезапно осознал за спиной Натисс большого чернильно-чёрного ворона, который бесшумно опустился на плечо девушки. И в тот же момент я и сам почувствовал птичьи когти. Осторожно, боясь сделать что-то не то, повернул голову, отмечая оперение, состоявшее словно бы из овеществлённой тьмы. Оно казалось каким-то нереальным, словно и сами пёрышки, и птица являлись только миражом, и всё же её крепкая хватка говорила об обратном.

— Один ответил, и одобрил этот брак! — глядя на воронов со священным трепетом, произнёс Сигурн. Понимаю его. Я и сам был в шоке от того, что на моё плечо сел Хугин или это Мунин? Ну уж один из них точно.

— Да, одобрил, — уже более уверенным тоном произнёс жрец. — А что скажешь ты, Шилисс, вождь поселения ламий?

— Я даю своё согласие.

— Раз так, провозглашаю! Нет причин, препятствующих союзу этих двоих. Но что скажут они сами? Я спрашиваю тебя, Ярвен Высокий, ты готов взять в жёны Натисс, дочь Шилисс?

— Да, — сказал я отрывисто, чувствуя сухость в горле.

— А ты, Натисс, готова выйти за муж за Ярвена Высокого, потомка Одина?

— Да, — был тихий ответ.

— Раз так, скрепите свой договор. Выпейте из чаши разделив мёд также, как вы разделите радости и горести будущей жизни!

— Да со мной только веселье будет! –на меня тут же обратилось множество взоров, в ком-то читалось смирение, в ком и осуждение, но эй, я просто не смог удержаться! Да и замолкнуть сразу как-то не получилось.

— Я, Ярвен Высокий говорю, — продолжил, чувствуя лихорадочное воодушевление, — что проложу своей секирой дорогу, и если встанет кто-то на ней, несущий нам горести, то там и падёт. Это мой долг ярла и мужа!

Возможно, прозвучало высокопарно и глупо, но самым главным было то, что Натисс улыбнулась и была в её глазах вера в то, что сказанное — правда. А на реакцию остальных было совершенно плевать.

— Что же, сказал хорошо, тогда выпей, скрепляя эту клятву, — произнёс Сигурн, сверкая одобрительной усмешкой.

Я опрокинул половины чарки, совершенно не почувствовав вкуса. После чего протянул ту в руки Натисс.

— А ты, дочь Шилисс, тогда поклянись, испивая это вино, в том, что присмотришь за своим мужем, будешь верной его спутницей, на том бурном пути, что он прорубит своей секирой.

Чарка была опустошена до дна.

— Сим я, жрец Одина, скрепляя ваш договор, — произнёс Сигурн.