Книга Кому в морду?, страница 29 – Вячеслав Ипатов

Сорок четвёртый день от падения Завесы.

Подшаг. Деревянная палица устремилась в противника, но встретила на своём пути вовремя поднятый щит. Тут же приходится отступить, отражая уже ответную атаку. Чтобы затем отшагнуть вправо и вперёд, в новом рывке. По лицу стекла дорожка пота, мышцы взвыли в просьбе о пощаде, но я упрямо двинулся дальше, выжимая всё возможное… И пропустил удар ногой в щит. Принятый неправильно, без должной твёрдости, пинок сумел вывести меня из равновесия, а дальше последовал новый удар, окончательно сломивший оборону. Спустя несколько секунд я обнаружил себя распластанным на крепких деревянных досках.

— Что-то ты сегодня слишком много лежишь, — заявил довольный как слон эйнхерий Рагнар. Как раз и отправивший меня в нокаут.

— Да вот, понравилось место, таки хочется вернуться, — ответил, всё же решив подняться, дабы дальше не позориться.

Рука эйнхерия оказалось очень кстати и вскоре меня уже поставили в вертикальное положение, пусть и не очень твёрдое. Тело болело, слабость давала знать. Впрочем, эти ощущения быстро проходили. Спасибо набранным характеристикам.

— Неважный ты боец сегодня, — продолжил Рагнар, взирая внимательно и остро. — Словно и не здесь мыслями.

— Ну да, есть такое. Семейные обстоятельства, все дела.

— Так вот что тебя беспокоит! Ну да, про «семейные обстоятельства» я наслышан, — отозвался эйнхерий с усмешкой. Я же ответил кислой улыбкой.

Итак, направлялись мы в гости к Кирель и были от её острова уже совсем близко. Всего ничего нам осталось до прибытия, а вместе с этим истекала и возможность дальше избегать ответственности.

Разумеется, я имел в виду всех тех гарпий, сирен и одну конкретную ламию, оставленных на этом самом острове две недели назад. Оставленных в положении, беременными от меня.

Все прошедшие дни я с переменным успехом забивал голову противостоянием с врагами, политикой, экономикой и много чем ещё. Но теперь думать обо всём этом не получалось. Также, как и валять дурака, радуясь миру. Потому что я уже точно стал папой, причём число детей вырисовывается просто пугающее. И ведь до пятидесяти лет дожил без подобной ответственности, а теперь подобный поворот!

— Вижу, дело совсем дрянь, — заметил Рагнар, вглядываясь в мою морду. — Народ всякое говорит, но всё же сколько тебя там ждёт счастливых матерей?

— Пять.

— Солидно! Видно, твоё семя крепко, это ты доказал. Род продолжил. Так отчего переживать? Коль боишься, что слишком много наследников, признай только одного или двух.

— Родятся почти наверняка девочки.

— А вот это уже не слишком хорошо, — понимающе, как ему казалось, покивал эйнхерий, — замуж их всех за достойных воинов будет выдать сложно, а за кого незначительного — станет уроном чести. Но я уверен, ярл, никто не откажется от того, чтобы с тобой породниться. А уж славных мужей ты найдёшь. Немалое их число отличилось в битвах, ещё больше сможет прославиться в будущем.

Я покивал, принимая аргумент, вернее делая вид. На деле же слова ни капли не помогли. Всё же Рагнар уж точно мыслил не так как человек, воспитанный в иных традициях. Не мог я относиться к детям так практично.

— Давай ещё схватку! — произнёс, задвигая все эти мысли.

— Ну, давай, но на сей раз будь сосредоточен на бое!