Книга Криндж и ржавый демон, страница 73 – Харитон Мамбурин

— Залазь, — прогудел пират у меня за спиной, остановившись у свободной клетки, — Скоро пришлем кого со жратвой. Ну и кусачками, это дело распутать.

Жрать я хотел, освободить руки тоже, поэтому беспрекословно залез в камеру, показавшуюся мне очень маленькой. Койка, на которой еле умещусь, огороженный стальной пластиной стульчак, да свободного места на одного меня или трех проституток. Правда, прутья решетки не выглядят таким уж серьезным испытанием для моих мощных лапищ, но это на будущее.

— Не шути, — на прощание мне порекомендовал мордастый ашур, явно довольный тем, как я себя вёл, — Мы шутки понимаем, а вот дроны нет. На них огнеметы стоят. Не пытайся отжечь круче, чем они. Не получится.

Как раз в это время из шахты вынырнул раскрашенный в веселенькие цвета здоровенный дрон неслабых размеров с парой явственно видимых баков. Повисев на одном месте, он развернулся передом ко мне, после чего, явно запомнив нового арестанта, с надрывным гулом ушёл вверх.

— Понял, — тяжело вздохнул я, садясь на койку.

Чего уж тут непонятного.

Нет, если так мозгами пораскинуть, то ситуация сейчас мало чем хуже, чем могла бы быть, если б я драпанул от робота в лес. Только пришлось бы на максимальной скорости драпать до полного истощения, как уже один раз случилось с Крикуном, да и то не факт, что железная страховидла меня бы не загнала. Лес не пустыня, мой новообретенный разум могуч и опытен, но не идёт ни в какое сравнение с машиной, которая спокойно будет вычислять оптимальный маршрут, пока, наконец, не найдет мое вырубившееся от изнеможения тело. Так что тут ставим плюс, даже если меня продадут в какой-нибудь бордель. Руки-то сейчас освободят, а в борделях огнеметных дронов нет, потому что если есть — то пора вешаться.

Прискакавшая с огромными кусачками черно-фиолетовая рейла продемонстрировала белозубую улыбку, флюорисцирующие розовые соски через небрежно перетянувшие полную грудь ремни, а затем, сноровисто общелкав пук стальных проводов на моих руках, самым неприличным образом облизала мне палец. Пока я приходил в себя от этого домогательства, да разминал руки, мелкая нелюдь с похабным хохотом усвистала в дальние дали, а её заменил шрамированный ашур в одной набедренной повязке, но зато со здоровенным подносом. Просунув этот лист толстой жести в специальную нишу, открываемую отдельным ключом, пират потребовал:

— Жри быстрее, я унесу.

На подносе меня дожидался натуральный металлический таз с чем-то, дико похожим на пшенную кашу с мясом, графин воды литров на пять, да небольшая чашка, в которой плескалось грамм сто какой-то мутной жижи, то ли синего, то ли зеленого цвета. Жижа слабо светилась, издавая неприятный аромат, так что я, сначала выхлестав полкувшина воды, сел с тазиком каши на койку, начав бодро орудовать ложкой. Мужик, скрестив руки, смотрел на всё это дело с безучастным выражением шрамированной морды.

Смолотив угощение, оказавшееся просто непередаваемо вкусным после моих предыдущих трапез, я допил воду, а затем, взяв чашку с жижей, принюхался к этой дряни. В нос ударил очень богатый запах химикалий, едкий и разнообразный. Съедобным оно не было от слова «совсем», аж глаза слегка резало. Прислушавшись к себе, я ощутил, что организм резко против употребления этой гадости.