Книга Криндж и ржавый демон, страница 102 – Харитон Мамбурин

То есть, пираты, сбивающие воздушные суда, априори не обижали хороших людей, потому что хорошие бы никогда в жизни не смогли бы попасть на воздушные суда. Чтобы добавить иронии и абсурда — даже обычные банды не обижали бедных, честных и невинных фермеров, потому что взять с них было нечего, а закупаться жратвой где-то да надо. Ну, в основном.

Эта планета теперь была натуральным, прекрасно сбалансированным и лишь слегка управляемым с орбиты адом, производящим насилие там, где надо, в нужных количествах, на многих уровнях оснащения и обеспечения.

Поэтому, стоя сидя на специально притащенном на полянку стуле, я позволял парочке нервничающих человеков в костюмах противорадиационной борьбы совать в себя разные приблуды, брать кровь на анализ и светить себе разным в глаза. Стоящая рядом Артемида в её грубом подобии силовой брони, не проявляла ни малейшего беспокойства по поводу того, что нас окружает человек сорок с тяжелым вооружением, только и ждущих момента, когда злобный человекоподобный робот (я) вскочит и начнет творить гадости.

«Правительство» — очень громкое слово, но даже власти из моего прошлого, которое я достаточно хреново помню, не стали бы залупаться на женщину с термоядерным оружием. Как минимум с одной единицей. Здесь же все было проще и понятнее. У местных не получилось затереть за собой следы и наврать пиратке, что мы померли, они признали ошибку, дали заднюю, не забыв напомнить о пяти трупах. События, в результате которых трупы образовались, заставили их еще немножечко дать заднюю, но теперь высокие договаривающиеся стороны приходили к соглашению, ибо все анализы показывали, что я живое, дышащее, тонко чувствующее существо, преисполненное высшей нервной деятельности и эмпатии.

— Кажется, ты одному из них мозг повредил этой фразой, — задумчиво заключила покрытая шрамами ашур, наблюдая за уходящими на доклад людьми.

— Он засмотрелся в мои глаза. Я решил, что он флиртует. Хотел улыбнуться, но побоялся, что откроют огонь. Поэтому сказал ртом.

— Ты умный парень, Криндж, но с таким чувством юмора долго не проживешь. Жди здесь, я пойду устаканю дела насчет той дыры в дороге, что вы проделали гранатометом. Там, кстати, дежурный патруль вовсю пытается раздолбать твою железяку. Только сбили с неё остатки ржавчины.

— Ага, вернусь на корабль.

— Только берегись цвергов. Мне кажется, они положили на тебя глаз.

Или хотят затрахать до смерти, пока раненный. Впрочем, я уже понял, что в случае этих коротышек, одно совершенно не исключает другое.

В одной из кают рейдера было пусто, свежо и одиноко. То, что нужно издырявленному типу, у которого сквозь некоторые бинты уже проступила кровь. Лежать, правда, пришлось вытянувшись, как покойнику, но тут иначе никак, вся мебель, как и проходы в корабле, была ориентирована на человека обычного. Зато получилось даже прикорнуть, пока тряска не сообщила мне, что «Барнабас» взлетает.

Однако, направились мы не к месту, где пиратка собиралась жахнуть, а вообще домой, на базу. Припершись в абордажное отделение якобы со скуки (мне не понравились звуки около каюты, намекающие на присутствие там неких миниатюрных гадин), я принялся знакомиться с коллективом. Многого не ожидал, но был принят среди бронированных ашуров удивительно хорошо. Частично, как оказалось, из-за Фредди, а частично — из-за долбанной красной майки, которую мне пожертвовали ранее. Её бывшая хозяйка, роскошная деваха, щеголяющая короткими шортами и курткой-распашонкой на голую грудь, оказалась весьма популярной и душевной мадамой, которую местные любят и уважают. Третьим, достаточно неочевидным поводом для гостеприимства в сторону некоего Кринджа, стала видеозапись с камер правительственного корабля, демонстрирующая с разных ракурсов, как я, злобно рыча и пуча очи, доминирую над человечишками. Ну и получаю новые дырки.