Книга Пышка. Похищенная для кавказца, страница 12 – Айрин Лакс

— Что, русская, больших никогда не видела? Уже представляешь его в себе? Хочешь?

Она дрожит, но всё-таки успевает сказать очередную колкость.

— Большой дрын ещё не означает, что ты с ним хорошо обращаешься.

Её голос слабый, едва слышный, а у меня по венам от её слов — кипяток.

И предсемя чуть ли не брызжет.

Ты посмотри, сомневается ещё!

— Вах, сучка! Норовистая кобылка! Сейчас я тебя этим… дрыном заезжу!

Стеша облизывает губы. Этот маленький жест почти лишает меня остатков контроля.

Я вхожу в неё одним сильным толчком. Она вскрикивает — громко, протяжно. Её стенки обхватывают меня плотно, горячо, мокро. Я начинаю двигаться — жёстко, глубоко, почти зло. Каждый толчок заставляет её полную грудь колыхаться. Я смотрю, как она трясётся подо мной, и не могу отвести взгляд.

— Смотри на меня, — рычу я. — Не закрывай глаза.

Стеша послушно смотрит. Её губы приоткрыты, дыхание прерывистое. Я ускоряюсь, вбиваясь в неё всё сильнее. Её тело отвечает — она поднимает бёдра, встречая каждый мой удар. Внутри неё становится ещё жарче, ещё мокрее.

Я опускаю пальцы.

Мог бы не делать, но мы же договорились, что доведу её!

Я просто хочу выполнить своё обещание, потому что Магомед держит слово.

Её клитор скользкий, разгорячённый, становится ещё больше от интенсивных поглаживаний.

Вдруг она выгибается дугой, пальцы впиваются мне в плечи.

— Я… сейчас… — выдыхает она дрожащим голосом.

Её оргазм накрывает резко — она сжимается вокруг меня волнами, стонет громко, сладко. Я чувствую, как её соки текут по члену. Их так много, что переполненная дырочка выпускает их из себя, выталкивает. Но я не останавливаюсь. Продолжаю двигаться сквозь её судороги, выжимая из неё второй пик.

Она кричит уже почти беззвучно, тело бьётся подо мной.

Крупно, мощно.

Это самый яркий женский оргазм, который я видел.

Только тогда я позволяю себе кончить. Горячая волна вырывается из меня глубоко внутри неё. Я рычу, вжимаясь в неё до самого основания, пока всё не заканчивается.

Мы лежим, тяжело дыша. Её мягкое тело подо мной всё ещё дрожит. Я смотрю на её раскрасневшееся лицо, на приоткрытые губы, и внутри поднимается новая волна злости — теперь уже на самого себя.

«Я не должен был так сильно хотеть эту женщину. Но я хотел. И хочу снова».

Проходит не меньше минуты, прежде чем Стеша ахнула:

— Ты без презерватива! Зачем ты кончил в меня?!

— Положи ноги вверх, держи их столбиком. Если моё семя приживётся и родишь мне сына… — делаю кивок. — Оставлю. Будет подсобным в хозяйстве. Рабочие руки всегда нужны!

— Ещё чего! А если девочка?!

— Девчонка… Ещё и от русской? Такой вариант я не рассматриваю.

Магомед

Я отстраняюсь от неё и встаю с кровати. Тело всё ещё гудит, член тяжело пульсирует, мокрый от наших соков. Стеша лежит на спине, тяжело дыша, её полная грудь поднимается и опускается, кожа покрыта тонкой пленкой пота. Она смотрит на меня снизу вверх — губы припухшие, глаза зло сверкают.

— Какой же ты…

— Оскорбишь меня, получишь.

— Нехороший человек! — выдыхает.

— Не понравились мои слова о детях? Мне вообще наш брак… не нравится!

— Тогда давай разведёмся?

— Исключено. Исламовы не разводятся! Ты согласилась быть моей женой, ты убедила в этом старейшин, теперь ты — Исламова Стефания, заявка на изменение твоей фамилии уже отправлена. Смирись и прими новые реалии!