Книга Пик сароса, страница 60 – Ди Темида

Когда я пришла в себя, уже в одной из клиник Лондона, куда была эвакуирована подоспевшим ФБР, только чуткое отношение Блейка и его детальный, неторопливый рассказ помогли полностью воспроизвести в памяти случившееся в подземелье. Моё мистическое попадание в стену и исчезновение получило объяснение в виде искусно скрытой потайной двери, с заевшим механизмом, из-за чего ни Блейк, ни Ричи с Маккензи не смогли тем же путём добраться до меня.

Им действительно пришлось разойтись по трём коридорам, какое-то время поддерживая со мной связь, в которых не встретилось ничего, кроме паутины и пыли. Как пробрались в пещеру сам Мюррей и его отряд – так и осталось загадкой, не дозволенной к разрешению даже ФБРом: теперь пещера находилась под их контролем и расследованием, и весьма вероятно, дополнительные потайные ходы уже завалены или будут обречены на закрытие.

А те три прохода, так или иначе, привели бы ко мне: Маккензи добралась первой, спрятавшись за одной из колонн, и зорко следила за разворачивающейся сценой между мной и Мюрреем. Она же и предупредила, успела сделать это так, чтобы скрыть от него, остальных по рации, чтобы хранили молчание. Знала, что стоит устройству вновь заговорить, как Мюррей всё поймёт.

Перестрелка же началась в момент, когда у другой части зала вылез Ричи: он бросил что-то вроде дымовой шашки, чтобы сбить с толку военных и перехватить инициативу. Примерно в это время Мюррей напал на меня, и мы рухнули за статую. Примерно в это время всех нас настиг Блейк, выбравшись из третьего лаза, – он еще долго корил себя за то, что добрался до меня последним. Страшно представить, что он пережил снова, когда понял, что ситуация повторяется, – в Ираке он так же не успел прикрыть Дэна.

Но всё развернулось иначе. Ни Блейк, ни Ричи, ни Маккензи не смогли подобраться ко мне так быстро, как хотели, вступив в бои с несколькими солдатами каждый. Блейк и сам не уловил момента, когда зал заполонили и ФБРовцы со спецназом: лишь тогда перевес случился в нашу сторону.

И именно тогда… Произошло то необъяснимое нечто, над которым теперь бьются лучшие умы бюро. Сферы в моей руке вынуждено объединились, пустив неизвестную по природе волну, с силой опрокинувшую всех присутствующих, но не причинившую никому весомого вреда. Кроме одного человека.

Мюррея откинуло, ударив спиной о статую: я даже не услышала хруста костей. В принципе все события начиная с видения, где со мной говорила Артемида, дальше истёрлись из памяти, и только повествование Блейка помогло восстановить их заново.

Когда он пришел в себя в числе первых, сначала рванул ко мне: по правде говоря, никто и не обратил внимания на умирающего Мюррея, тряпичной куклой возлежащего у каменного основания статуи. Все думали лишь о том, что делать со сферами дальше и как быть со мной… Минуты промедления и отсутствие медиков стоили Мюррею жизни. Он, с внутренним кровотечением и сломанным позвоночником, испустил дух, так и не получив того, о чем мечтал, и, порой, мне кажется, что некая часть меня, та, что навсегда изменилась там, в храме Аполлона, ликует при мысли об этом.

Я не хочу злорадствовать или же испытывать удовлетворение от смерти живого человека, но всё же… Мюррей получил по заслугам, и это баюкает мою душу. Мою изменившуюся, продробленную душу, побывавшую где-то, где есть материи, недоступные пониманию простого обывателя.