Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 43 – Диана Фурсова

Рэйгар шагнул к ней, схватил за запястье — там, где браслет. Не грубо, но так крепко, что она почувствовала: он держит не металл. Он держит себя.

— Я держал тебя живой, — сказал он низко. — И держу.

Вера выдернула руку.

— Я сама держу себя живой, — прошептала она. — А ты… ты просто стоишь рядом и называешь это заслугой.

Тень шевельнулась ближе.

Лис испуганно прошептал:

— Она идёт…

Рэйгар резко повернул голову к тени.

— Назад, — сказал он ей так, будто разговаривал с солдатом.

И тень… на секунду дрогнула. Не от страха. От узнавания.

Вера поймала это.

— Она знает тебя, — сказала она тихо.

Рэйгар не ответил. Но по тому, как напряглись его плечи, Вера поняла: знает.

— Сердце, — сказал он глухо. — Не смотри на него долго. Оно показывает то, что хочет, чтобы ты сделала.

— Тогда я заставлю его показать правду, — ответила Вера.

Рэйгар резко повернулся к ней.

— Не играй с этим, — сказал он. — Это не твой враг и не твой союзник. Это… механизм.

— Механизм, который питается молчанием, — сказала Вера. — И который не любит правду. Значит, я — его враг.

Рэйгар смотрел на неё секунду слишком долго.

Потом сказал тихо:

— Тогда я… рядом.

Это прозвучало не как обещание, а как решение. Словно он подписал ещё один документ — только внутри себя.

Вера хотела ответить язвительно.

Не успела.

Тень рванулась.

Она не ударила мечом и не укусила. Она потянулась к Саймону — к самому слабому, к самому дрожащему. К тому, кто уже привык стираться молчанием.

Саймон вскрикнул.

— Имя! — закричала Вера.

— Саймон! — выдохнул он. — Саймон Грейв!

Тень дрогнула, но не отступила.

Рэйгар сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него стал горячее. Он не превращался в зверя — но в его глазах вспыхнул тот самый внутренний огонь, который бывает у дракона даже в человеческом теле.

— Отойди, — сказал он Вере.

— Нет, — выдохнула она и встала рядом. — Вместе.

Рэйгар посмотрел на неё — быстро, как удар взглядом.

— Тогда делай, что умеешь, — сказал он.

И это был первый настоящий момент доверия: не “я спасу”, а “ты тоже сила”.

Вера кивнула.

Она шагнула к алтарю, положила ладонь рядом с “сердцем”, не касаясь его.

— Правда, — сказала она громко. — Развод был частью ритуала.

Красный свет вспыхнул.

Стену зала будто повело, как горячий воздух над огнём. И Вера увидела — не глазами, а внутри головы — бал.

Скрипки. Золотые свечи. Чёрная печать. Рэйгар, который не смотрит. Его рука дрожит над пером. Селестина улыбается. Жрица печатей рисует руны на браслете.

И над всем этим — тонкие чёрные нити, как паутина. Нити тянулись от бумаги развода к башне на печати. А от башни — вниз, в землю, к этому самому красному камню.

— Вера! — голос Рэйгара прорезал видение, как нож. — Дыши!

Она вдохнула — и вернулась в зал.

Тень была ближе.

Рэйгар стоял между тенью и людьми, как стена. Но тень не боялась стены. Она искала щель.

Вера поняла: огонь Рэйгара здесь не поможет. Любой огонь — пища для “очищения”. Любая ярость — пища для узла.

Нужна была не сила.

Нужна была… форма.

— Саймон, — сказала Вера резко. — Одна правда. Самая страшная. Сейчас.

Саймон дрожал.

— Я… — он закашлялся. — Я…

— Скажи, — Вера не давила голосом, но давила взглядом. — Иначе она тебя возьмёт.

Саймон выдохнул, будто срывая кожу:

— Правда… в том, что я помогал прятать тела. Чтобы не было “скандала”. Чтобы Совет не пришёл раньше.