Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 62 – Диана Эванс

— Теперь слушай. Мы должны вытянуть его наружу.

Эстрид положила руку на лоб Вейрика — и увидела тень, которая держала Вейрика за душу, не отпуская.

— Он там, — сказала Эстрид. — И он не один.

Архайон взял ее за руку.

— Ты должна войти и вытащить его.

Эстрид закрыла глаза — и оказалась в мире теней.

Перед ней стоял Вейрик, но не тот, которого она знала. Его глаза были черными, а изо рта капала тьма.

— Уйди, — прошипел он. — Он наш.

— Нет.

Она шагнула вперед, и ее кровь вспыхнула огнем.

— Он принадлежит себе.

Тень зарычала, превращаясь в гигантского змея из черного дыма.

— Ты не понимаешь, с чем играешь, полукровка.

В последний момент что-то изменилось. Голос матери прошептал ей в сознании:

«Они не враги. Они — тень нас самих.»

Эстрид поняла.

— Вы… часть драконов.

Тень замерла.

— Мы то, что вы отрезали от себя. Вашу тьму. Ваш голод.

— И теперь вы хотите вернуться.

— Мы уже возвращаемся.

Эстрид не стала уничтожать тень.

Вместо этого она протянула руку.

— Вейрик, иди ко мне.

Его настоящая душа вырвалась из тьмы и тьма отпустила его.

Эстрид открыла глаза. Вейрик дышал. Черные прожилки исчезали, оставляя лишь шрамы.

— Что… что случилось? — он серебристо-бледный, но живой.

Лейнира не сдержалась — обняла его, как сестра.

Архайон смотрел на Эстрид.

— Ты знаешь, кто Они, да?

Она кивнула.

— Это мы. Только… забытые.

Где-то в глубине храма раздался гул — будто огромное сердце начало биться.

— Они просыпаются, — прошептал Вейрик.

— Тогда нам нужно решить, — сказала Эстрид, — принять их… или снова запереть.

Они собрались у потухшего костра в руинах храма. Вейрик, бледный, но живой, сидел, закутавшись в плащ, его глаза все еще отбрасывали странные блики — отголоски тьмы, что когда-то жила в нем.

— Мы не можем их снова запереть, — сказала Эстрид. — Они часть нас.

Лейнира скрестила руки, ее когти беспокойно постукивали по рукояти кинжала.

— Ты предлагаешь просто… принять их? После всего, что они сделали?

— Они не делали ничего, кроме того, что мы сами в них вложили, — ответил Архайон. — Гнев, жестокость и ненависть к себе.

Вейрик поднял голову, его голос был тихим, но твердым:

— Я чувствовал их. Они не злые. Они… потерянные.

Эстрид встала и подошла к трещине в полу храма, той самой, откуда исходил гул пробуждающегося сердца.

— Если мы примем их, мы станем целыми, — сказала она. — Но это изменит нас.

— А если нет? — спросил Кирро, самый молодой из них.

— Тогда мы продолжим ту же войну, что длится тысячелетия.

Архайон встал рядом с ней.

— Я готов.

Один за другим остальные присоединились, даже Лейнира, хоть и неохотно.

Они образовали круг, положив руки на треснувший камень алтаря.

Эстрид начала, ее кровь капнула в трещину. Затем Архайон, Лейнира, Вейрик, Кирро, все отдали каплю своей сущности. Камень затрясся.

Из трещины полезла тьма, но теперь она не была враждебной. Она обвила их запястья, как браслеты из теней, и… Исчезла в их коже.

Сначала ничего. Потом… Лейнира впервые за века полностью превратилась в дракона и обратно без боли.

Вейрик коснулся своей раны и черные прожилки рассосались. Кирро расправил крылья, настоящие, не уродливые обрубки, а сильные, перепончатые.

Архайон посмотрел на свои руки, его человеческая форма теперь была безупречной, но когда он захотел кожа покрылась чешуей без усилий.