Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 16 – Диана Эванс

Они не говорили о главном. О Тени, что крепчала с каждым днём. О чешуе, что медленно, но верно расползалась по её коже. О Ритуале Пробуждения, тень которого витала над ними, как дамоклов меч. Они обходили эти темы, словно кратер вулкана, боясь лишним словом спровоцировать извержение.

Они просто ждали. Но чего именно, конца, чуда, знака, катастрофы даже они сами не могли бы сказать. Они ждали, пока хрупкое равновесие между человеком и богиней, между прошлым и настоящим, не рухнет само собой, увлекая их в неизвестность.

Высокая, открытая всем стихиям площадка на самой вершине западной башни. Каменный пол, отполированный ветрами и дождями веков, был покрыт сложной мозаикой древних рун, которые мерцали призрачным синим светом, будто впитав в себя лунное сияние. Эстрид стояла в самом центре этого магического круга, босиком. Шероховатость камня, холодная и живая под её ступнями, казалось, пульсировала в такт медленному сердцебиению самой скалы. Холодный ночной ветер, не встречая преград, рвал её простую одежду из грубой ткани, безжалостно забирался под рукава, заставляя мурашки побежать по спине и рукам. Она не пыталась согреться. Это было частью испытания.

Перед ней, за пределами круга, стоял Архайон. Он был абсолютно неподвижен, как изваяние, высеченное из самой ночи. Его черная чешуя не отражала звёздный свет, а поглощала его, создавая вокруг фигуры зыбкое марево абсолютной темноты. Только глаза, два узких, горящих золотых угля были живыми, прикованными к ней с неослабевающей интенсивностью.

— Готовься, — сказал он. Голос был не громкий, но он разрезал свист ветра и шум далёких водопадов, как отточенное лезвие. В нём не было ни поощрения, ни угрозы. Только факт.

Эстрид вдохнула глубже, пытаясь наполнить лёгкие ледяным воздухом, и сжала кулаки. Пальцы были онемевшими от холода.

— Я не знаю, как это сделать, Архайон. Как… вызвать это намеренно, а не в порыве ярости или страха.

Архайон не ответил. Он ждал.

— Огонь, который тебе нужен, — это не просто искры для костра и не пламя гнева, — наконец произнес он, и каждое слово падало тяжело, как камень. — Это дыхание твоей истинной души. Её голос, облечённый в пламя. Она либо есть, либо её нет.

Эстрид усмехнулась, нервно, и этот звук тут же унёс ветер.

— У меня нет драконьей души. Только человеческая. И она, кажется, давно выдохлась.

В ответ Архайон резко, одним плавным и невероятно быстрым движением, шагнул вперед. Его огромная тень накрыла её, погасив мерцание рун под её ногами. Он оказался так близко, что она почувствовала исходящее от него сухое тепло.

— Ложь, — прошипел он.

И прежде чем она успела отпрянуть, он сделал один точный жест. Не когтистый, а лишь кончиком одного изгибающегося когтя он приподнял её подбородок, заставляя поднять голову и смотреть прямо в его горящие глаза. В этот миг не было ни величия, ни поклонения, только неумолимая требовательность.

— Ты чувствовала его. В самые тёмные моменты. В ярости, отчаянии. Вспомни, не думай, только вспомни.

Она закрыла глаза, пытаясь вырваться из плена его взгляда. Сначала только тьма, холод и собственное прерывистое дыхание. Потом… Вспышка. Не по её воле.

Память. Она, но не она. Астрарья. Высокая, невесомая, в струящихся золотых одеждах, которые казались отлитыми из солнечного света. Волосы, как жидкое, струящееся пламя. Её ладонь поднята в безмятежном, почти ленивом жесте и из раскрытых пальцев льются, изливаются реки огня. Не разрушительного, а чистого, ослепительного, как само солнце в зените. Он творит, формирует, лепит из света и пламени новые формы.