Книга Опальная принцесса и запретный лес, страница 94 – Мария Ирисова

Слышу, как бешено колотится его сердце — аж оглушает.

— Малышка, что на тебя нашло? — голос тихий, но от него бросает в дрожь.

Закрываю глаза и улыбаюсь, как дурочка, услыхав ласковое: «Малышка».

Щёки в ответ неистово полыхают, а сердце сходит с ума, выстукивая рваный ритм. В груди разгорается пламя, и я понятия не имею, что делать. Пытаться затушить или раздуть до пожара.

Что вообще происходит? Я что, провоцировала его на поцелуй?

«Да!» — откликнулось сердце.

Нет! — стыд безжалостно опалил изнутри.

Я встряхнула головой и попыталась развернуть мысли в рациональном направлении.

Вдох, выдох. Тянусь к амулету крёстного на шее. Он ведь должен защищать от магического влияния.

Камень никакой. Будто из него всю магию вытянули — осталась пустая безделушка.

Да как так? Взгляд упёрся в мрачную громаду за спиной князя. Ну конечно, мы во владениях другого чародея… Так ещё и в заброшенных… Тут может твориться что угодно…

Горячее дыхание обожгло кожу, князь наклонился, дотронулся носом до виска, втянул носом воздух, а его ладонь на талии сжалась чуть крепче.

— Вержи… — хрипло так, что аж колени подкашиваются. И хочется согласиться на всё… Что бы это ни значило.

Затаила дыхание, облизываю губы и жду, что будет делать дальше. Пальцы Александра медленно начинают меня поглаживать по спине. Спустя секунду аромат князя просачивается под кожу, набивается в лёгкие — я дышу им… Хочу его…

Так, нельзя! У меня есть Мигель… Я мысленно тянусь к образу, но он становится плоским и выцветает, как мираж. Сердце рвётся на куски, а жар от присутствия Александра захлопывает ловушку.

— Ты и я… Наваждение, — едва сумела вытолкнуть слова из горла, а следом ладони обрели собственную волю. Я потянулась и коснулась мужской груди. Провела вниз, к животу, млея от стальных мышц под одеждой.

— Похоже на то… — он выдохнул с надрывом, будто раненый.

Сердце сладко замирает. Князь теряет голову от меня, а я — от звуков его голоса. Не удержалась, поднялась на носочки и потёрлась носом об его шею.

Господи, что же я творю… Но как он пахнет…

Князь ловит ладонь, шершавые пальцы обжигают запястье. Мне бы испугаться, но какой там. Я тянусь к мужчине второй рукой, провожу по плечу, касаюсь нагло, требовательно — а стыд жжёт щёки. Ненавижу себя, но отойти... Не могу! Да и не хочу!

Князь ловит вторую ладонь и заводит мои руки за спину, перехватывает их одной рукой.

Я дёрнулась. Возмущение опалило изнутри — как он смеет меня останавливать? Меня, когда я сама хочу…

Хочу?

Мысль ударила наотмашь. Растоптала и обожгла до костей. Я действительно хочу его касаться. Но это ошибка!

Александр удержал.

— Замри!

Поднимаю голову и теряюсь, столкнувшись с мужчиной взглядом.

В серых глазах плещется что-то тёмное, глубокое, от чего внутри всё переворачивается. Он смотрит так, будто я — единственное, что существует в аномальном лесу. Дышит тяжело, сбивчиво, и я чувствую, как горячие пальцы на моих запястьях подрагивают.

А следом меня накрывает осознанием — я целиком в его власти. Это распаляет и страшит одновременно. Он моё искушение, мой единственный защитник в сумасшедшей аномалии и самая большая угроза…

Часть меня кричит, захлёбывается и рвётся навстречу мужчине, готовая поддаться соблазну. Но где-то есть второе, рациональное «я».