Книга Опальная принцесса и запретный лес, страница 24 – Мария Ирисова

— И всё же ваши умения, — я замялась, подбирая сравнение, — на удивление приземлённые.

— Прелести походной жизни сказываются, — отозвался он и руки на груди сложил.

Вот вроде простое движение, а мышцы на плечах напряглись, предплечья рельефными сделались, про пресс так и вовсе говорить нечего — там сплошное восхищение. Александр и в самом деле куда больше походил на роль генерала, чем на изнеженного главу государства.

Мигом припомнились витанские знатные лорды, все такие холёные, с мягенькими, как у девиц, ладошками. Тот же граф Барлоу в доспехах выглядел нелепо, будто впервые в жизни их надел.

Князь стоял напротив без доспеха, без оружия, да ещё и расслабленный такой, но я всем телом ощущала исходящую от него мощь. Будто рядом дикий тигр разлёгся. Любоваться можно, но лучше всего — издали.

Взгляд зацепился за крепкую шею мужчины, скользнул к цепочке, на которой болталось кольцо, а следом я заметила шрам — чуть ниже ключицы, продолговатый такой, словно от кинжала.

«И кто же это так наследника княжеского кинжалом-то?» — крутится мысль в голове, а сама дальше мужчиной любуюсь. Эстетическое удовольствие получаю, ничего такого. И опять на шрам натыкаюсь — аж на самом боку, на уровне второго и третьего ребра.

Кажется, жизнь у князя не сахар.

«Зато пресс у него… Вот бы погладить, хоть пальчиком», — ляпнула романтика, как всегда, невпопад.

«Да когда ж она уймётся?» — проворчал разум.

«Вот как погладим и пощупаем прелесть… — душа цвела весной и возвращаться в суровую реальность не хотела, — может, и успокоюсь».

— А рубашку себе наколдовать можете? — выдала вопрос, полыхая щеками.

Серые глаза озарились лукавством, вон даже кончики губ изогнулись в улыбке.

— А что, уже налюбовалась? — а мордень спокойная, сама безмятежность.

Не поняла, он что, специально передо мной полуголый крутится? Вот же хитрюга истрийский, я ж теперь каждого встречного-поперечного буду с князем сравнивать.

— Ну, не то чтобы… — буркнула, а потом не удержалась и добавила: — Вы ж простудитесь! — и отвернулась, выискивая взглядом что-нибудь полезное, а то неприлично так на мужчину пялиться, который ещё и целый истрийский владетель.

— Доспех духа всегда при мне, оберегает и согревает, — откликнулся Александр, — только соприкасаясь с зачарованной тканью, его свойства слабеют, а мы не на прогулке…

«Ну, кому как…» — думаю и рыскаю по сторонам взглядом.

Чего тут только нет — и ягоды, и грибы, и вьюны всякие.

Вот с гриба и начнём! — решаю и осторожненько к холму, где торчат зеленоножки, подкрадываюсь. Шапки у них синие, в фиолетовое пятнышко, при лунном свете ещё и светятся — незаменимый ингредиент… Недавно сбежавший из Радужного леса. Ничего, сейчас наловим и восстановим популяцию.

Только подошла, наклонилась.

Чпоньк — и нет гриба.

Он, прохиндей, взял и под землю спрятался, и ничем его оттуда не выковыряешь.

— Куда? — возмутилась, гляжу — вторая зеленоножка в траву закапывается, а их тут всего штук восемь. Я за ней.

Чпоньк. Второй гриб тоже смылся, будто портал сотворил.

Кусаю губы от досады — обычно для таких вредин я с собой ловца беру, он на время обезмагичивает клочок пространства.

— Помочь? — спрашивает Александр и замирает рядом. — На грибы я ещё не охотился.

— Если молнией шваркнуть предлагаете, то лучше не надо, после такого всё полезное разбежится, а тут крапива прорастёт вместе с игольником.