Книга Побег из рая, страница 95 – Полина Ром

* * *

Он заговорил, объясняя подробне, кто он такой и чего хочет. Голос низкий, даже чуть гулкий. Грамотная речь, уверенные манеры.

Йонас Герстар принадлежал к старинной семье, насчитывающей уже более двадцати поколений предков. Когда-то, сотни лет назад, один из его далёких прадедов натолкнулся на небольшое месторождение какого-то редкого металла. Поскольку Альфитера была крайне бедна различными ископаемыми, то это месторождение обеспечило небывалый финансовый взлёт предку.

Разумеется, правящие классы и политики пытались отжать месторождение, но прапрадед оказался человеком решительным и зубастым и сумел-таки оставить себе большую часть дохода. Однако он прекрасно понимал, что любое месторождение конечно, а потому вкладывал полученные доходы в различные предприятия, которые должны были обеспечить уютную жизнь многочисленным детям и внукам.

Со временем семья разрасталась всё больше и, как ни странно, самыми прибыльными оставались далеко не промышленные предприятия или заводы по производству чего-либо, а то, что можно отнести к области искусств. Например, у семьи через пару поколений появился свой Модный дом, который и обеспечивал из года в год местную элиту роскошной одеждой. Ну и были многочисленные фабрики и заводы по производству всего на свете: от нижнего белья до штампованной посуды.

Сейчас, из всех вложений того времени, сохранился тот самый Модный дом, с фантастически длинной историей, но участвующий даже в показах на других планетах, несколько фабрик по пошиву одежды, две элитных мастерских, где за бешеные деньги производились изделия из тканей ручной работы. Такие изделия даже не поступали в продажу, а сразу распространялись в качестве экспонатов по этническим музеям на планетах Альянса. И действовала лучшая в столице художественная галерея, которой собственно и заведовал Йонас.

— Я хотел бы увидеть другие ваши работы, Линна. Затем и приехал.

История семьи явно была готовым рассказом, который он воспроизводил не первый раз. Сам по себе Йонас казался немногословен: не говорил комплиментов ни мне, ни моей работе, держал себя уверенно, но не нагло. Казалось им движет именно интерес, а не желание купить в провинции что-то стоящее за три копейки.

Я уже показывала свои работы посторонним людям и даже выполнила несколько портретов на заказ, но всё же моя мастерская была этаким местом силы и вести туда чужака мне не хотелось. Я неуверенно посмотрела на Лорику, а та, молча кивнув мне, негромко сказала:

— Хочешь, я помогу тебе спустить сюда несколько работ?

Она всегда обладала не только душевным теплом, но и определённым чувством такта. Пожалуй, этот галерист выбрал очень правильного посредника – отказать Лорике мне было бы неловко.

Я забралась наверх, в мастерскую, и впервые за долгое время включила здесь свет. Слой пыли на мольберте тоскливо подчёркивал, как давно я сюда не приходила. Сама мастерская, которая раньше казалась мне чуть ли не самым прекрасным местом в этом доме сейчас выглядела унылой и заброшенной. Я испытала неловкость от навалившихся даже не воспоминаний, а просто эмоциональных отголосков счастья и умиротворения, которые когда-то получала здесь. На мгновение прикрыла глаза, стараясь прийти в себя…

Снизу, от лестницы, послышался голос Лорики: