Книга Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка, страница 40 – Нина Новак

— Я врач, – мое терпение практически на исходе, поэтому я бросаю на добрую женщину взгляд исподлобья. – Я умею обращаться с больными, а генералу необходимо наложить шины. Принесите мне доски… найдутся ведь в доме доски? А также чистые рубашку и брюки. И не причитайте под руку.

Нэнси широко распахивает глаза, но не перечит, за секунду превращаясь в сдержанную экономку.

Минут через пять она возвращается с двумя гладкими планками – видимо, от ящика. Кладет в ногах постели рубашку и брюки.

— Принесите таз с теплой водой, – требую я и достаю из сумки нож, чтобы срезать с дракона одежду.

Все, сейчас лучше абстрагироваться, вспомнив свой опыт работы в реанимации. Это всего лишь больной.

Осторожно срезаю лоскуты рубашки, прилипшей к коже. Но это не все, мне нужно полностью обнажить его.

Подходит Нэнси, придерживая таз, но глаза старательно отводит. Пухлые белые щеки покрыты румянцем.

— Идите, Нэнси, – вздыхаю я и принимаю у нее таз с водой.

— Если понадобится помощь, зовите, миледи, – экономку как ветром сдувает. Стукает дверная створка.

Заканчиваю раздевать генерала, скидывая обрезки одежды у ножек кровати, и понимаю, что нет – он не обычный больной.

Такое тело не часто встретишь. Тренированное, словно литое, и в тоже время живое. От него исходит жар, который не притушил даже стазис. Кожа покрыта испариной и блестит.

Собравшись с духом, я окунаю в воду губку и тщательно протираю тело Авира, смываю кровь и пот.

Провожу губкой по груди, по животу. Невольно обращаю внимание на шрам, что тянется с шеи вниз – к ключицам. Странный шрам, похож на ожог. И форма такая… витиеватая, будто рана была фигурной.

Обычно регенерация не оставляет шрамов, а тут... Ладно, это не мое дело. Отвожу взгляд и быстро обмываю его бедра.

Профессионализм, Лиза. Профессионализм.

Драконы большие ребята, у них все масштабное.

После собираюсь одеть его.

Ох… дайте мне побольше терпения, Боги!

Ворочать этого тяжеленного мужика задачка не из легких. Я пытаюсь натянуть на него рубашку и теряю равновесие.

Падаю прямо на пациента, распластавшись на нем всем телом. Лицом к лицу, черт...

Его глаза закрыты, темные ресницы отбрасывают на щеки тени. Я же замираю. Выдыхаю. Фыркаю. Сердце бешено колотится.

Боги.

Я скатываюсь с дракона в полном ужасе. Только не это! Не хватало отбить пациенту то, что еще не отбито!

Злюсь на себя, поскольку сердце все не успокаивается.

Где твой врачебный стоицизм, идиотка?

Покончив с одеванием, перевожу дух. Положив ладонь ему на лоб, оцениваю уровень жара. Стазис заморозил все процессы и дракон должен быть холодным, как мрамор. А он горит, словно борется с заклинанием изнутри.

Снова проверяю жизненные функции раненого генерала и его давление.

Потом отхожу к зеркалу и гляжу на свое раскрасневшееся лицо в отражении. Прическа вот-вот развалится.

А, плевать.

Возвратившись, прикладываю деревянные планки к предплечью генерала – сверху и снизу. Приматываю бинтами, туго, но не слишком. Важно не нарушить кровообращение.

Вторая рука не пострадала, а вот ногу тоже нужно закрепить шиной.

Закончив, ощущаю себя вымотанной. Оперевшись на столбик кровати, разглядываю его лицо, но Лу забыла генерала, и мне те воспоминания не передала.

Да и я не в том положении, чтобы млеть от красивого мужика, который, скорее всего, принесет мне прорву неприятностей.