Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 103 – Елена Княжина

— Но купили одежду для зимы, – я озадаченно хлопала ресницами.

Чертов стратег!

— Как вы верно заметили, я не похож на невинную деву и потому не имею права на легкомыслие. Война – это ответственность… и не лучшая тема для бесед с юной тэйрой, – оборвал он себя и кивнул на окно. – Вы улыбнулись, когда увидели снег. Необычная реакция.

— Я люблю зиму.

Катание с отцом на самодельных деревянных санках – одно из лучших воспоминаний детства.

— Любите? – закашлялся Габриэл и озадаченно разлохматил волосы. – Странная вы девушка. Холода страшны, в Сатаре их боятся. Гала снег терпеть не может.

Глаз привыкал к белизне, и я почти не щурилась, катаясь взглядом по «припудренным» маковкам храмов. Смертельная красота.

— А мне нравится снег, – призналась скованно, ковыряя под столом зудящую татуировку. – Кроме тех случаев, когда я застреваю на вершине обледенелой горы в одном летнем платье…

— Надеюсь, вы нечасто так развлекаетесь? – рассмеялся герцог и отставил пустую чашку. – Юные девы обычно поддерживают Сато и Вергану. Это возможность носить яркие легкие платья, завлекающие неопытных мужей… Но мне тоже нравится снег. Точнее, раньше нравился… до войны.

Его прямой, открытый взгляд согревал. Сосулька внутри меня подтаяла. Я чуть не забылась. Чуть не обманулась!

Герцог говорил искренне и просто… но не со мной. Не с Лизой-Ализой, герцогиней Грейнской.

— Я подслушала в храме, что вы хотели кого-то разыскать, тэр…

— Одну беглянку, – ответил он жестко, вмиг очерствев, закрывшись.

— Преступницу? Врага короны?

— Вроде того, – проскрипел герцог Грейнский. Вопрос был ему неприятен.

Я не обольщалась: то, что он пока не догадался, где искать супругу – результат трагического стечения обстоятельств. Для него трагического, для меня – дарующего хилую, полумертвую надежду на спасение.

Клятва судьбоносными нитями, принесенная фальшивой Галлеей, для настоящей принцессы значила бы очень многое. К тому же Габриэл и мысли допустить не мог, что его сестра, наплевав на предрассудки, самостоятельно обучается практической магии.

Аристократка, венценосная особа! И чему? Чарам зеркальной копии? Заклятию обмена? Заряду бытовых артефактов? Сама, сидя в библиотеке Грейнхолла безлунными ночами?

Словом, только эти два заблуждения не позволяли Габриэлу увидеть в нелле сестры сбежавшую жену. За глупым маскарадом, неумелой ложью и завитками светло-рыжих волос.

— И что вы с ней сделаете, когда найдете? – сипло уточнила я, желая вот так, в лицо, получить точные сведения о грядущей расправе.

— Ох, поверьте, Эмма… у меня много фантазий на этот счет, – он многообещающе сверкнул глазами, и в чайной стремительно похолодало. Даже хельмы перестали пыхтеть за цветочными кадками и прижали крошечные круглые ушки.

Ясно. Лучше беглянке не находиться. Никогда-никогда.

Я нервно поставила чашку на поднос, и тот взмыл вверх, унося грязную посуду в сторону кухни. Успокойся, Лиза. Дыши. Подумаешь, поднос летающий… Не дракон – и слава грумлю.

— Вот, мой тэр… Принесла! – проорали с порога.

В чайную, хлопнув дверью, влетела запыхавшаяся торговка. В атмосфере уютной безмятежности ее красные щеки и взмокший лоб смотрелись чужеродно. Но сейчас я была рада алчной женщине, вываливающей на стол перемотанные бечевкой свертки.