Книга Сделка с драконом. Мачеха поневоле, страница 34 – Дита Терми, Эя Фаль

Дверь за моей спиной с грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену. В комнату влетел Кайлэн.

Он рванулся к кровати, но, увидев мечущуюся в бреду, покрытую морозными узорами дочь, вдруг остановился как вкопанный. Я увидела, как с его лица схлынула вся кровь, оставив лишь пепельную маску абсолютного ужаса.

Его накрыло. Жесточайший триггер из прошлого ударил по нему наотмашь. Я поняла это по его остановившемуся взгляду, по тому, как он перестал дышать. Он словно видел перед собой не дочь, а свою погибающую первую жену, которую не смог спасти.

И вместе с его паникой в комнату ворвалась смерть.

От животного страха потерять своего ребенка Кайлэн полностью потерял контроль над собственной магией. Температура в детской рухнула вниз за секунды. Стены стремительно покрывались толстой коркой льда, окна с треском замерзли наглухо, вода в кувшине на тумбочке превратилась в ледяной монолит.

Его древняя драконья суть кричала ему только одно: заморозить. Сохранить. Поместить в стазис то, что умирает, чтобы оно не исчезло насовсем. Но он не понимал, что то, что спасает чистокровного дракона, убьет хрупкого получеловека! Этот спасительный холод просто остановит человеческое сердце Айлин!

Айлин судорожно всхлипнула во сне, и её губы начали синеть.

Я подскочила к Кайлэну и со всей силы толкнула его обеими руками в грудь.

— Выйди вон! – рявкнула на него так громко и зло, что у самой зазвенело в ушах.

Он даже не шелохнулся, возвышаясь надо мной ледяной скалой. Его незрячий взгляд был прикован к постели.

Тогда я ударила его кулаками в плечи, пытаясь сдвинуть с места.

— Кайлэн, приди в себя! Ты убиваешь её! Твоя магия убьет её человеческую половину! Убирайся за дверь немедленно, или она умрёт прямо сейчас!

Слово «умрёт» подействовало как пощечина. Он вздрогнул, осознанно посмотрел на меня, затем на синеющие губы дочери. Его лицо исказилось от невыносимой боли, и он, спотыкаясь, словно слепой, попятился назад и вышел в коридор. Мороз в комнате перестал усиливаться, но холод стоял адский.

Я повернулась к застывшей Элиссе и взяла командование на себя.

— Элисса! Бегом на кухню! Тащите сюда все грелки, которые есть в замке. Горячую воду, ведрами! Шерстяные одеяла, горячий бульон! Живо!

Служанку сдуло сквозняком, а я бросилась к кровати. Одеяла уже заледенели от магии Кайлэна, и Айлин тряслась так, что стучали зубы. Ледяные узоры на её коже становились ярче. Нужно было срочно дать ей тепло, живое человеческое тепло, чтобы сбить этот магический дисбаланс.

Не раздумывая ни секунды, я вцепилась в ворот своего закрытого тяжелого платья, за которое Ирма наверняка отдала состояние, и рванула ткань. Треск рвущейся материи показался оглушительным. Я сдернула с себя верхнюю юбку и разорвала на широкие полосы тонкий шелк нижней сорочки.

Я смочила обрывки шелка в остатках ещё не замерзшей воды из таза у умывальника и начала яростно, с силой растирать ледяные узоры на лбу, щеках и ручках девочки. Трение должно было разогнать кровь.

— Давай, милая, ну же, оттаивай, – шептала я, как заклинание.

Затем прямо в остатках изодранного платья забралась на широкую кровать, легла рядом с Айлин и крепко, всем телом прижала бьющуюся в лихорадке девочку к себе. Она обжигала морозом почище жидкого азота. Я стиснула зубы, чувствуя, как ледяной холод пробирается сквозь мою тонкую сорочку прямо к костям, но продолжала обнимать её, баюкать, растирать ей спинку и дышать тёплым воздухом в детскую макушку.