Книга Сделка с драконом. Мачеха поневоле, страница 32 – Дита Терми, Эя Фаль

И я не стала ждать его разрешения или того момента, когда он решит заморозить меня за дерзость. Резко встала на цыпочки, вцепившись обеими руками в плотные, расшитые серебром отвороты его идеального камзола, с силой потянула на себя и впилась в его губы своими.

Это не было похоже на сцену из тех ванильных романов, которые я правила пачками. Поцелуй получился отчаянным, горячим и немного неуклюжим. Мы стукнулись носами, но я не отстранилась.

Его губы оказались обжигающе холодными, твёрдыми, как лёд, но этот лёд сводил с ума. Я вложила в этот поцелуй весь свой жар, всю панику перед дедлайном Торна и сумасшедшую иррациональную тягу, которую испытывала к этому мужчине с первого дня. Прижалась к нему всем телом, сминая дорогой бархат в кулаках.

И тут ледяной шок от прикосновения к истинной сущности дракона ударил мне в голову похлеще любого нашатыря.

Туман из головы мгновенно выветрился. До меня вдруг с кристальной ясностью дошло, что именно я только что натворила. Я, обычная женщина, без спроса, силой полезла целовать смертельно опасного, закрытого в себе монстра, который щелчком пальцев мог превратить меня в кусок замороженного мяса.

Паника накрыла меня с головой. Я резко оторвалась от его губ, разжав пальцы так быстро, будто камзол внезапно раскалился.

Кайлэн стоял в полнейшем ступоре. Он даже не успел поднять руки – ни для того, чтобы оттолкнуть меня, ни для того, чтобы обнять. Просто замер, широко распахнув свои нечеловечески красивые глаза, и смотрел на меня так, словно перед ним только что станцевал единорог.

— Э-э-э... спокойной ночи! – пискнула я каким-то совершенно чужим, сдавленным голосом.

Не дожидаясь ответа, круто развернулась на каблуках и с позором засеменила прочь по коридору, а потом и вовсе сорвалась на бег трусцой, испуганно прислушиваясь к реакции мужа за спиной.

Но Кайлэн так ничего и не сказал.

Дорогие читатели! Продолжаем знакомить вас с другими историями литмоба:

Утро обрушилось на меня безжалостной чугунной тяжестью в затылке.

Я с трудом разлепила веки, застонала и малодушно уткнулась лицом обратно в подушку, искренне желая провалиться сквозь матрас прямо в подземелья Скалы Ворона. Желательно, в самые тёмные и необитаемые.

Вчерашний густой аркталийский ягодный взвар, которым я так неосмотрительно запивала свой нервный срыв за ужином, оказался невероятно коварным. Сладкий, тягучий, он мягко обволакивал горло, но по мозгам ударил так мощно, что напрочь снес все внутренние барьеры и наглухо отключил инстинкт самосохранения. И теперь воспоминания о моём вчерашнем штурме мужа в коридоре нахлынули яркими, обжигающе постыдными вспышками.

Я. Прижала. Ледяного дракона. К стене.

Поцеловала его! Сама! Набросилась, как изголодавшаяся дикарка, смяла руками его дорогущий камзол и впилась в губы!

Господи, какой позор.

Я обхватила голову руками, чувствуя, как щеки заливает краской. Мой внутренний редактор буквально бился в истерике, размахивая красным маркером. Это же чистой воды «нарушение канонического характера персонажа»! Грубейшее, непростительное нарушение логики!

Прежняя Ирма, расчетливая, холодная и эгоистичная стерва, никогда бы не поцеловала мужа с такой отчаянной, неловкой и пугающей искренностью. Если бы ей что-то было от него нужно, она бы жеманно повисла у него на шее, фальшиво хлопая ресницами и выторговывая очередное колье с сапфирами. А я вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг, вложив в этот поцелуй весь свой страх, злость на этот промерзший мир и... какую-то иррациональную, дикую жажду его тепла.