Книга Сделка с драконом. Мачеха поневоле, страница 24 – Дита Терми, Эя Фаль

Я обошла его и встала прямо перед ним, преграждая путь к тренировочному столбу, и без тени сомнения положила ладонь ему на грудь, прямо туда, где под ребрами билось его сердце.

— В старых хрониках пишут, – начала я, глядя в его прозрачные, почти бесцветные глаза, – что у драконов два сердца. Одно изо льда, чтобы хранить вечность, а другое из огня, чтобы давать жизнь. Какое из них сейчас бьется так быстро под моей рукой, Кайлэн?

Я приподнялась на цыпочки, сокращая расстояние между нашими лицами, и увидела, как расширились его зрачки, пока я невинно смотрела ему в глаза, даже не пытаясь соблазнять его привычными методами Ирмы. Никаких призывных взглядов, только тихая, почти сестринская забота, которая, как я предполагала, должна была бесить его ещё сильнее.

Между нами возникло такое напряжение, что, казалось, ткни пальцем – и воздух взорвется.

— Ты играешь со смертью, Ирма, – процедил он.

— Я играю за жизнь, – поправила я его, ощущая, как тепло моей ладони проникает сквозь влажную ткань его рубашки. – За нашу общую жизнь в этом замке. Ты ведь чувствуешь это?

Секунда. Две. Я уже была готова к тому, что этот ледяной панцирь даст трещину...

Но вместо этого получила ледяной душ.

Воздух вокруг нас внезапно взорвался от магической волны, превратившей безобидный ветерок в режущий вихрь из колючего снега. Кайлэн резко, почти грубо перехватил моё запястье, убирая мою руку от своей груди. Его хватка была такой стальной и болезненной, что я невольно охнула.

Его глаза изменились.

Светло-прозрачные радужки теперь светились ядовитым, ярко-синим неоном, а зрачок вытянулся в тонкую вертикальную щель, как у рептилии. Это был взгляд чудовища, которое на мгновение выглянуло из человеческой оболочки.

— Хватит, Ирма, – его голос стал ещё холоднее, и от этого по моей спине пробежал настоящий мороз. – Твои дешёвые приемы соблазнения на меня не действуют. Я слишком хорошо тебя знаю. – Он сжал моё запястье сильнее, заставляя меня смотреть только на него. – Не смей касаться меня своими лживыми руками, изображая нежность. Это выглядит жалко.

Кайлэн буквально отшвырнул мою руку, как нечто грязное, и я пошатнулась, едва удержав равновесие на скользком камне.

— Убирайся в замок, – бросил он, отворачиваясь ко мне спиной. – Твой запах вызывает у меня тошноту.

Он снова поднял меч и начал наносить удары по столбу с утроенной яростью, полностью игнорируя моё присутствие, будто я была просто куском льда на обочине его жизни. Свист клинка, разрезающего воздух, прозвучал как захлопнувшаяся дверь тюремной камеры.

Я осталась одна посреди поднятого его магией снежного вихря, медленно растирая ноющую после драконьей хватки руку.

Ну что ж, почва прощупана. Она твёрдая, как гранит, и холодная, как вечная мерзлота. Традиционные методы мачехи и даже моя обновленная версия невинной заботы провалились с треском. Кайлэн не просто закрылся, он забаррикадировался изнутри.

Придется действовать иным путем.

Дорогие читатели! Приглашаем в ещё одну историю литмоба:

Я вернулась в замок в состоянии, близком к боевому шоку.

Рука до сих пор ныла там, где Кайлэн сжимал моё запястье. Не столько от боли – хотя синяки, судя по ощущениям, будут знатные, – сколько от унижения. «Твой запах вызывает у меня тошноту». Ну спасибо, дорогой муж, тоже мне комплимент. Я, значит, тут распинаюсь, пытаюсь достучаться до его закоченевшей души, а он меня – в грязь лицом.