Книга Последний дракон Вирхарда, страница 24 – Антонина Штир, Бренда Горст

Перед нужной дверью он остановился, пропустил вперёд худосочную девку и, наклонившись к подавальщице из трактира (это уже становится традицией, честное слово), прошептал:

— Ну и чего тебя сюда понесло? Эмма перестала платить жалованье?

— Какое твоё… — начала она, но, осёкшись, закончила иначе: — Решила, что здесь лучше кормят. А ты, значит, стражник.

— Наёмник, если быть точным. Но пока не началась война, да, я стражник. Так ты твёрдо решила остаться?

— Да. Открывай уже, я устала болтать.

Адрес рывком распахнул дверь. Что ж, если она сама хочет прислуживать князю, какое его дело.

* * *

Рамина оказалась старшей служанкой, и она производила впечатление умной и преданной князю Герберту женщины, не лишённой нотки своеволия. Она смерила нас с девицей оценивающим взглядом, глянула на табличку с орхидеей, чему-то улыбнулась и приказала:

— Черноволосую проводи на кухню, Адрес, а с этой я пока побеседую.

— Но я думал, всё уже определено, — возразил стражник.

— Иди-иди, твоё дело мечом махать, а не слугами распоряжаться.

Пожав плечами, он ушёл, захватив с собой несколько приободрившуюся девицу, а Рамина обошла меня кругом, покачивая головой. Чего ей надо, этой человечке, неужто так важно, как я выгляжу?

— Как тебя зовут, девушка? — наглядевшись, спросила Рамина.

— Марика, — ответила я. — Хорошо убираюсь, умею стирать и мыть посуду.

— Замечательно, Марика. А скажи мне, милая, зачем ты просила за свою подружку?

— Она мне не подружка. Я её даже не знаю.

— Так-так, ну а цветок на табличке ты видела?

— Конечно, — ответила я, не понимая, куда она клонит.

— И ты не знаешь, кто такие Ночные Орхидеи?

— Понятия не имею.

— Как интересно. Ты, верно, не из Тренея, как говоришь, — сделала вывод она, а я удивилась, когда ей успели пересказать наш разговор с толстяком.

— Вы думаете, я вру? — спросила прямо — с такими, как она, юлить опасно.

Она вскинула брови, чуть заметно, почти не меняясь в лице.

— Я думаю, ты не та, кем хочешь казаться. Но мне плевать на это, пока ты не перешла дорогу князю. Ты меня поняла, Марика?

— Поняла, — отвечаю и для верности опускаю глаза — мне нельзя ошибиться сейчас, когда я так близко к цели.

— Отлично. Сегодня будешь мыть полы на первом этаже — посмотрим, какая ты работница. Ночевать пойдёшь на второй этаж, позже тебя проводят. Новую одежду получишь завтра. Идём, если нет вопросов.

Мне выдали ведро и тряпку, и до самого вечера я не разгибаясь драила полы, заботливо изгвазданные человечками. Удивительно, какими неряшливыми могут быть люди, и это ещё мягко сказано. Много раз мне хотелось всё бросить и покинуть мрачное, грязное, неприветливое место. Но я тут же напоминала себе, ради чего я здесь, и яростно тёрла пол дальше. К концу дня я чуть не падала от усталости и голода, ведь ела лишь один раз — рано утром, перед тем, как выйти из дома.

Эмма, должно быть, волнуется за меня — я покинула трактир тайно. Ничего, поволнуется и перестанет, человечкам не привыкать. Она выполнила свою роль и больше мне не нужна.

Вечером Рамина проверила мою работу и осталась довольна. На вопрос об ужине усмехнулась и отправила меня на кухню — доесть, что останется после князя и его приближённых. И мне пришлось ждать, когда князь закончит трапезу, — как оказалось, он мог проводить часы за накрытым столом, напиваясь до беспамятства и набивая брюхо. Всё это слуги рассказывали свистящим шёпотом на ухо, помня, что все следят за всеми.