Книга Последний дракон Вирхарда, страница 22 – Антонина Штир, Бренда Горст

— Если не хочешь смиряться, притворись, — посоветовала Эмма, протирая барную стойку. — Я хочу помочь тебе, Марика, а ты не слушаешь.

Наверное, и правда мне стоит вести себя осторожнее, иначе мой секрет перестанет быть секретом, и я не смогу отомстить. Подобраться ближе, уничтожить наёмников и, самое главное, организаторов убийства — вот моя цель! Ради этого я буду услужливой, как Рейла, буду искренне улыбаться и трудиться в поте лица. И в решающий момент огонь настигнет всех виновных, или я не последняя драконица Вирхарда!

В следующий четверг я стояла на городской площади, разглядывая дворец князя Герберта. Расположенный на холме, в стороне от города, он напоминал Вирхард, но не был на него похож. С трёх сторон неприступный, открытый лишь с юга, он представлял собой крепость, грозную и величественную. Высокие зубчатые стены, острый угол треугольного двора смотрит вперёд.

Сам дворец возвышался в глубине — тёмный квадрат с двумя башнями, без архитектурных украшений. Ни изящества, ни стиля, ни красоты — лишь функция защиты.

Площадь перед воротами кишела людьми. Мужчины и женщины стояли отдельно, будто кто-то провёл между ними невидимую границу. И те, и другие держали в руках таблички с обозначением их профессии или того, что они умели делать.

Справа я мельком отметила нарисованные пилу и топор, горшок, поварский колпак и, кажется, меч — наверное, то был солдат. Слева картинки были другими: игла и нитки, кружева, посуда, веник и совок. Я присоединилась к женщинам, но на моей табличке была не картинка, а надпись. «Служанка во дворец» — только так, и ни на что другое я не согласна. Может, распорядителя впечатлит моя грамотность, и он выберет меня. Язык и письменность Анерона я выучила ещё в детстве, и теперь это пригодилось.

Дождь пару дней назад наконец прекратился, и солнце высушило столицу, избавив от большей части луж. Как только часы на одной из башен пробили вочемь утра, с крепостной стены раздался громкий пронзительный рёв — трубили в изогнутый рог, возвещая о начале ярмарки. И сразу же на площадь начали спускаться стражники, а вместе с ними какой-то толстяк в синей тунике с длинными рукавами. Её подол подметал землю и, по-моему, уже испачкался. Работа прачек тяжёлая — теперь я тоже это знала и жалела тех, кому придётся отстирывать одежду толстяка.

Толстяк остановился в центре площади, взмахнул рукой, и толпа оживилась. Стражники объявляли название профессии, и те, кого устраивали условия, подходили к длинному столу, установленному специально для этой цели.

Платили лишь наёмным рабочим: плотникам, конюхам, кузнецам и прочим и, разумеется, воинам. А вот дворцовым слугам жалованье не полагалось, зато они жили на полном княжеском обеспечении. Эмма утверждала, что неплохо жили, что ж, проверим, когда меня возьмут.

Сегодня во дворец отобрали лишь нового повара (предыдущего, по слухам, князь Герберт велел повесить за пригоревшее жаркое), остальных мужчин определили в дома знатных горожан. Толпа на площади поредела, и стражники принялись выкрикивать женские профессии. Девушки рядом со мной выходили к столу, и скоро в моём ряду, кроме меня, осталась лишь одна девочка, очень худая и бледная. На табличке, которую она держала, была нарисована пурпурная орхидея. Я видела эти великолепные цветы в горах Вирхарда. Но что означает изображение цветка?