Книга Последний дракон Вирхарда, страница 17 – Антонина Штир, Бренда Горст

— Откуда идёшь, девица? — поинтересовался он.

— Из Тренея, господин, — ответила я, назвав деревню, через которую проходила вчера. — Работу ищу.

Стражник понимающе кивнул — похоже, многие молодые девушки искали лучшей жизни в столице.

— Проходи, — разрешил он и, немного повозившись с засовом, распахнул передо мной тяжёлые створки ворот.

Кирак встретил меня грязью и потоками воды на мостовой. В некоторых местах вода доходила до колена, и я словно плыла по бурной горной реке. Редкие прохожие передвигались перебежками; их ноги, обутые в странные туфли на высокой подошве, ловко рассекали воду. Мои же босые ноги были чёрными от грязи.

Дома вокруг, серые от дождя, казались одинаковыми, как и вывески на некоторых из них. Лишь одна вывеска выделялась среди прочих: на ней была нарисована женщина с волосами цвета спелой морковки. Женщина улыбалась, а надпись над портретом гласила: «Рыжая Эмма». Что-то привлекло меня в названии, я толкнула входную дверь и вошла.

Внутри было темно и тихо, если не считать монотонного шума дождя. Криво сколоченные столы и стулья, стойка в глубине помещения, запахи спиртного и чеснока смешивались друг с другом, вызывая у меня тошноту. Хозяйка — невысокая человечка с большим бюстом подметала пол овальной щеткой.

— Добрый день! — вежливо поздоровалась я. — Можно пересидеть у вас дождь?

Хозяйка выпрямилась, оперлась на щётку, задумчиво уставившись на меня.

— Можно-то оно можно, только дождь третий день хлещет, и когда остановится, Герберт его знает.

Герберт? Это ведь имя здешнего правителя, а она использует его как ругательство. Выводы очевидны, да?

— Тогда я посижу чуть-чуть, пока не обсохну, — предложила хозяйке и села к окну.

В отличие от деревни в долине, здесь в окна были вставлены стёкла.

— Один золотой, и сиди хоть весь день, — нахмурилась владелица. — А то ходят тут всякие, портят воздух.

— Чего это я воздух порчу? — встрепенулась я осталась, вспомнив, что денег-то у меня и нет.

— Значит, платить нечем, — догадалась хозяйка. — Тогда извини, место не бесплатное, не для нищенок приготовлено.

— А я не нищенка! Я… служанка. Ищу работу, в замок хочу попасть.

Полная грудь хозяйки так и заколыхалась от смеха, словно тесто в кадке.

— Ну ты и насмешила, деваха! Ой, не могу, как остановиться-то?

Соломенного цвета коса обвивала голову человечки, словно корона. Она и выглядела королевой — королевой собственного трактира.

— Ну ты и ляпнула, деваха! — отсмеявшись, продолжила она. — Где ж ты видывала, чтоб служанок в замок с улицы брали? Хотя морда у тебя симпатичная, может, шанс и появится.

Улыбаться-то умеешь?

Я вскочила со стула, подбежала к хозяйке, схватила её за руку, выворачивая кисть.

— Морда у тебя, трактирщица, а у меня лицо. Запомни и больше никогда не путай, человечка!

Широкие брови хозяйки взметнулись к линии роста волос, но больше ничем своего удивления она не выказала. А может, всё-таки не заметила, что зрачок в моих глазах вытянулся в линию.

— Вот если ты будешь так угрожать в замке, тебя точно оттуда выгонят, и миленькое личико не поможет, — спокойно сказала трактирщица.

А потом, обхватив моё запястье другой рукой, легко освободилась от захвата.

— Остынь, девочка, и крепко-накрепко запомни: первое правило жизни в Кираке — пока тебя не трогают, никогда не нападай первой. Целее будешь.