Книга Последний дракон Вирхарда, страница 14 – Антонина Штир, Бренда Горст

Она лежала на земле и тихо, неровно дышала. Я боялась, что она наглоталась воды, но, похоже, всё было в порядке. Она отключилась из-за страха, и я не могла ее винить.

Вскоре женщина зашевелилась и застонала, открыла глаза. Её взгляд, полный ужаса, сфокусировался на мне.

— Вы кто? Радом в озеро меня, и, видать, далеко закинул, в самую глубь. А Вы меня, верно, вытащили?

Она точно видела моего дракона, но мозг защитился и выбросил из памяти ужасную тварь.

— Я видела, как огромная птица приземлилась сюда и оставила Вас на траве. Не знаю, что это было, — на ходу придумала объяснение.

Она кивнула, все ещё не замечая моего странного вида.

— У Вас ничего не болит? Вы можете идти?

— Могу, чего мне сделается.

Женщина, покачиваясь, встала на ноги и сделала несколько неуверенных шагов.

— Ох, там же Радом один, окаянный! Хороший он, ничё не скажу, а как что в голову втемяшится, так не остановится, пока меня в озере не искупает. Гнев-то уходит, а он спать ложится. И сейчас, верно, спит, надо вернуться, пока не хватился.

Я с сожалением посмотрела на эту женщину: она переживала не о себе, а о муженьке-самодуре. От рук которого она, между прочим, только что чуть не умерла.

— Что же с Вами случилось? — я хотела убедиться, что она действительно ничего не помнит. — Как Вы оказались в когтях той страшной птицы?

Женщина задумалась, вспоминая, наконец произнесла:

— Не знаю, Лесная Дева. Помню, как Радом — будь он неладен —

швырнул меня в воду. А я ведь плавать-то не умею, госпожа. После тень солнце закрыла, а я от страха ослабела да в обморок.

— Вы живы и здоровы, это главное, — вздохнула я с облегчением. — Но почему Вы так зовете меня — Лесная Дева?

— А кто ж Вы, если не она? Вон и ходите нагишом, как дитя малое.

Я инстинктивно прикрыла руками грудь и бёдра, стараясь спрятать самое стыдное. Хотя чего уж там, она меня и так уже рассмотрела во всех подробностях.

— А что, Лесная Дева ходит в чём мать родила? — поинтересовалась я, успокоившись.

— Разное говорят. Когда в доспехах рыцарских явится, когда в платье, расшитом изумрудами да сапфирами. А бывает, вот так, совсем голая предстанет, и не только перед бабами, но, говорят, и перед мужиками. Шалунья она, Лесная Дева. Хотя чего это я Вам рассказываю, Вы же она и есть.

Что ж, Лесная Дева, так Лесная Дева, хоть объяснять ничего не надо. А женщина продолжала, казалось, ей совсем не нужен был собеседник.

— Испокон веков Лесная Дева здесь из леса выходит, вот Вы и вышли ко мне. И птицу страшную Вы мне послали, а то б я не знаю, как спаслася. Обычно-то соседи прибегают на шум, а нынче все в поле, я одна припозднилась из-за Радома, будь он трижды неладен! Так что спасибо Вам преогромное, госпожа, да пойду я, здесь не останусь, и не уговаривайте. Поклон Вам от меня низкий на прощание.

И она действительно поклонилась до земли, а потом двинулась прочь из леса, поминутно оборачиваясь и ускоряя шаг, будто я гналась за ней.

Путаная речь и странное поведение жены Радома заставляли задуматься. Должно быть, эта Лесная Дева — кошмар местного населения, или у них просто очень хорошее воображение. Конечно, мне, драконице, не стоит её бояться.

Интересно, что подумают жители деревни, когда найдут мой дорожный мешок? Наверное, передерутся из-за золота, которое, увы, для меня тоже потеряно, а путь назад мне заказан. И, бросив в последний взгляд на почти бежавшую к деревне женщину, я пошла по тропинке, что вела на вершину холма.