Книга Пончик для Пирожочка, страница 25 – Элис Айт

Разглядывая перепачканные осенние туфли, я тихо выругалась, назвав Никки очень сильно нехорошим словом. Маму бы удар хватил, услышь она от меня такое, однако на душе полегчало.

Правда, самую малость. Настроения этот казус отнюдь не улучшил.

В колледж я влетела в гневе одновременно на графа и Никки, бросилась к библиотеке, но почти сразу завязла в гурьбе носящихся и орущих детей. Похоже, я попала в перемену. Пришлось после глубокого вздоха успокоиться и медленно пойти по коридорам, лавируя между малышами, — другого выбора просто не оставалось.

Дар обычно уже проявлялся к десятилетнему возрасту, поэтому первым годом обучения в магическом колледже был срок, когда ребенку исполнялось десять. Случалось, что магия давала о себе знать и позже, тогда учителя оценивали уровень его развития и решали, что делать с новым учеником. Если он не умел ни читать, ни писать, то отправлялся к младшеньким в первый класс, если умел, то шел в класс, соответствующий возрасту.

Никаких школ для детей, где могли бы бесплатно учиться простолюдины, в Коруэлле не существовало. Аристократы часто брали уроки на дому, как и дети зажиточных горожан. Поэтому оказаться одаренным считалось престижным — тебя учили читать и писать, давали образование. Даже девочкам! Те, кто окончил колледж, потом, как правило, удачно выходили замуж.

Красота? Да мечта просто.

Если не учитывать то, что на самом деле обучение в колледже стоило немало. Учебные принадлежности приходилось покупать самому. Не успеваешь за другими учениками? Догоняй, оплачивая учителям дополнительные занятия, иначе вылетишь и останешься ни с чем — маги-лоботрясы королевству не нужны. Поджег парту, проломил пол, испортил учебник? Изволь тоже возместить ущерб! Ведь государству интересно вкладываться только в таланты, а если ты так и не сможешь развить дар, то деньги на тебя будут потрачены зря.

Вот так и получалось, что десятилетних учеников в коридорах было намного больше, чем готовящихся к выпуску двадцатилеток.

Ощутив едва заметное дуновение ветерка и странно потепление, я привычно отклонилась в сторону. Вовремя. На расстоянии ладони от моей щеки пролетел огненный шар, ударился о стену и размазался по ней пятном сажи.

Я резко развернулась. Группка четырнадцати- или пятнадцатилеток, выясняющих между собой отношения в коридоре, поняла, что едва не зацепила своими разборками кого-то из старших учеников, и бросилась врассыпную. Я вздохнула. Ну да, мы тоже так делали.

Здание колледжа было старинным, кирпичным, с узкими коридорами и высокими окнами. За пару веков оно повидало, наверное, вообще все, что только может представить себе человек. Потому что один маг — это здорово. Два — уже опасно. А когда в твоих стенах учится около пятидесяти детей, которые, даже отучившись, не всегда смогут контролировать свою силу, — это катастрофа.

Если случался хотя бы один год, когда колледж не горел, не подтоплялся, его стены не шли трещинами от землетрясений, которых больше никто в городе не замечал, в нем не происходило необъяснимых нашествий божьих коровок или повальной эпидемии чесотки, горожане объявляли этот год счастливым. Но я что-то не припоминала, чтобы такое происходило в последние лет тридцать. По крайней мере, если верить словам учителей. Сама-то я могла судить всего лишь о тех семи годах, в которые здесь училась. Ремонт в колледже был явлением таким же постоянным, как снег зимой или трава летом, поэтому я нисколько не удивлялась, что деньги на него ректор предпочитает брать из кошельков учащихся. Вернее, их родителей.