Книга Вторая жизнь Тейлы Айрвуд, страница 87 – Таэль Вэй

— Хорошо. Нет, потрясающе! — ответила она.

Он не стал говорить — просто взял её руку, как будто это было самое естественное в мире. Касание было простым, но в нём отзывалось всё: тепло, искренность, ожидание. Как будто к ней прикоснулся не просто Барс — а чувство, которое она так боялась впустить и это прикосновение обжигало мягко, как луч солнца на коже — потому что в этом было чувство.

Лена, подчиняясь тихому внутреннему зову, шагнула ближе, прижалась щекой к его груди, чувствуя, как ровно и тепло стучит его сердце — не громко, но достаточно, чтобы ей захотелось остаться в этом ритме навсегда.

Барс не остался равнодушным к её близости — обнял, крепко и бережно, словно кто-то доверил ему нечто бесценное. Его руки легли на её спину так, как обнимают тех, кого не хотят отпускать. Он склонился к её уху и негромко, почти шепотом, произнёс слова, которые не требовали объяснений — лишь тонули в воздухе, оставляя след на коже и в памяти.

— Ты даже не представляешь, как сильно мне не хватало этого мгновения, — сказал он, и дыхание его ласкало её висок.

Лена закрыла глаза. Она не могла объяснить — ни себе, ни ему — как сладко было стоять вот так, просто рядом, ощущать тепло другого человека, слышать только его голос, его дыхание, и знать: это не мечта, не случайность, не игра. Это — то, чего ждала душа, сама того не зная.

Она млела в его объятиях, вдыхая запах его кожи, слыша, как мягко он шепчет: «Ты — моя» и впервые не испугалась этих слов.

Как странно... Ещё совсем недавно она жила с мыслью, что всё уже было — и всё потеряно. Что на ее долю выпал опыт, от которого не оправиться, и сердце, однажды преданное, будет лишь биться по инерции, но никогда — по зову любви.

Лена не искала этого. Не ждала и даже не надеялась. В новом мире она хотела просто жить. Дышать свободно и не бояться. Не вспоминать прошлой ужас и уж точно не верила, что кто-то сможет пройти сквозь ту стену, которую она успела выстроить — неумело, в спешке.

Но вот — она здесь. В его объятиях и всё, что казалось невозможным, стало реальным — живым и тёплым.

Барс... Он не был героем из юношеских грёз. Ни спасителем, ни принцем, ни идеалом. Он был упрямым, резким, молчаливым и в этом, возможно, было его главное достоинство — он не обещал быть лёгким, но он был рядом. Не просил — чувствовал. Не настаивал — просто был рядом, пока она путалась в себе, пока внутри боролись страх и надежда.

Лена вспоминала, как читала глупую, но трогательную историю — про попаданку и дракона, про «истинность» и про связь, сильнее слов. Тогда усмехнулась — как же это наивно, а теперь она стоит в объятиях ее дракона, и в этом нет ничего наивного. Только покой и тепло. Только тот взгляд, от которого растекается лужицей.

Лена не знала, чем обернётся их история, но она дает ей шанс, потому что, как ни странно, именно он — со всей своей сдержанностью, пылом и добротой, спрятанной за колючками — сумел сделать то, чего она не ждала от никого: завоевать ее.

И, быть может, это и есть та самая истинность, о которой когда-то писали в чужой книге. Только теперь — это не история любви.

Когда они вернулись домой, Лена уже не удивлялась тому, что он снова остался. Он держал за руку, когда они шли по тропинке.

И когда солнце совсем ушло за холмы, а воздух наполнился вечерними голосами, Элира сама — будто прочитав в глазах дочери всё — предложила Барсу остаться с ночевой.