Книга Вторая жизнь Тейлы Айрвуд, страница 45 – Таэль Вэй

Барс.

Он удержал равновесие, прищурился.

— Следи, куда бежишь, — буркнул он, отступая.

— Это вы из женского крыла только что вышли? — пробормотала она, но он уже ушёл прочь, даже не ответив.

Позже, уже в комнате, сжимая в руках угол подушки, Лена всё ещё не могла понять — что он там делал?

“Ему что, правила не писаны?”

Коменданты ведь чётко сказали: противоположному полу — строго воспрещён вход.

Каждое утро начиналось одинаково: звон колокольчика, лёгкий ветерок, приоткрытые глаза и секундная растерянность — где я? Но стоило вспомнить, что она в Академии, как на губах появлялась улыбка.

Учёба затягивала. Бывали дни, когда Лена не успевала даже поесть толком — между лекциями по теории стихий и практикой потоков она носилась по этажам, записывала, запоминала, замирала от восторга и путалась в терминах. И всё же, несмотря на усталость, ей здесь нравилось.

Хотя… тоска по дому не исчезала. Письма приходили редко. Брат однажды прислал записку: «Мама опять пережарила пирожки. Без тебя скучно. Даже кошка спит не на твоей подушке». И этого было достаточно, чтобы у Лены защипало в глазах прямо на паре по магии заклинаний.

Проблем тоже хватало. С ее пером для письма постоянно что-то происходило. Однажды она села на него и сломала, в другой раз его унесла сорока, а её сумка однажды застряла в дверном проёме, и она опоздала на зачёт по созданию щитов. Она пыталась варить зелье бодрости, а в итоге случайно вывела в ступке нечто, что бурлило, дымилось и подозрительно ползло

С преподавателями всё было непредсказуемо. Каждый — как отдельная стихия.

Профессор Нарил, с пронзительным голосом и глазами-углями, напоминал ворона и смотрел исподлобья так, будто собирался съесть тебя после перерыва.

Магистр Тоннари — полный, добродушный, но настолько рассеянный, что однажды полпары читал лекцию по трансформации, не заметив, что у него в руках вовсе не его конспект, а чей-то забытый роман.

Мадам Эллин, преподавательница практики воздуха, носила серебристо-голубую мантию и управляла потоками с такой грацией, словно танцевала. Она говорила мало, но её недоумённое «хм» могло заставить студента усомниться в собственной реальности.

И среди всего этого разнообразия — Барс.

Он не был преподавателем, но его воспринимали почти как такового. Старшекурсник, маг с репутацией молнии: быстрый, резкий и болезненный при столкновении. То он появлялся на факультативных занятиях, то помогал на практиках, и никто толком не знал, почему преподаватели его так ценят.

Сложно сказать, кто кого притягивал — Лена Барса или Барс неприятности, но они сталкивались почти ежедневно. Причём и в коридорах, и по характеру, желательно с ехидной репликой.

В один из таких дней Лена, торопясь на пару, вылетела из коридора и врезалась в Барса. Он стоял, прислонившись к перилам, с книгой в руках. Книга полетела, Лена — за ней.

— Айрвуд, — буркнул он, поднимая том с пола. — Ты уверена, что у тебя зрение не магически проклято?

— Ага, только оно настроено видеть исключительно неприятных личностей, — отозвалась она, отряхивая подол.

Он фыркнул.

— Тогда тебе придётся весь год щуриться, я, знаешь ли, не исчезаю.

— А я надеялась, что ты — иллюзия, вызванная переутомлением.