Книга Фея для ректора, страница 84 – Ольга Райская

— Я, как владелец замка Арсс, должен сопровождать сына и девушку из другого мира, — заявил Крисс.

Варька скривилась, словно только что съела лимон. А вот зря! Потому что один воин хорошо, а с двумя не так страшно. Да и мне за нее, в отличие от Машки, будет спокойнее.

— Он вам не сын! Вы сами от него отказались! — выпалила Громова.

И тоже сделала это зря. Ауры обоих Арссов вспыхнули, им было так больно, что у меня навернулись на глазах слезы. Кссандер прикрыл глаза и не мог их открыть, потому что внутри него бушевала буря эмоций — тоска, обида, жалость, смирение и боль, боль, боль… Киссу было не легче, но он лучше владел собой, поэтому выпрямился и гордо произнес:

— Это сейчас не имеет значения. Я хозяин замка, и мое дело сопроводить вас туда, — отчеканил Крисс. Он не смотрел ни на Варьку, ни на Кссандера, ни на окружающих, словно стыдился, совершенного им когда-то поступка.

Впрочем, так оно и было.

— Не вижу причин для отказа, — согласился с ним Муррлок. — Поскольку совет отменил свое наказание в отношении Кссандера, то и вы, лорд Арсс, вправе отозвать свое.

Хотелось закатить глаза. Прав был Марк Туллий Цицерон. Прав, когда говорил: «Чем ближе крах империи, тем безумнее ее законы». Чтобы жизнь наладилась, нужно совсем немного — отменить крах. Сущие пустяки, которыми нам предстояло заняться.

— Надеюсь, у тебя нет папаши или дядюшки, который захочет пойти с нами? — услышала я шепот Гайки.

— Мой дядя — Муррлок Киссен, но он вряд ли выберется из города, — ответил ей Марси.

— Хоть что-то хорошее от твоего кураторства, — продолжала гнуть свою линию Динка.

— Я открываюсь постепенно, — очень серьезно произнес рыжий кот. — Смотри, не пропусти самое важное.

Гайка только хмыкнула, я же подумала, что за внешней непринужденностью и показной шутливостью Марс специально скрывает все самое ценное, что дорого ему и совсем неважно для Итлана. Хотя, думаю, и с этим можно поспорить.

Что касается Альки, то ни она, ни ее аморфный кот не произнесли ни слова.

Пока мужчины остались обсуждать переход и возможность прямого перемещения, мы отправились за Киссеном в зал с накопительными магическими кристаллами.

Я ждала чуда. Ведь богиня мне ее обещала. Но проведя два часа за столом, никто из нас ничего необычного не почувствовал. Зато мы смогли пообщаться, и я, наконец, рассказала девочкам о своем видении во всех подробностях.

— Не расстраивайся, Фея, — успокоила меня Пилюля. — Нет такого лекарства, которое подействовало бы сразу. Должно пройти время.

— Поэтому пойдемте спать! — заявила Гайка, обнимая нас за плечи. — Дни здесь такие насыщенные, что один можно посчитать за десять.

Никто с ней спорить не стал. Все пытались храбриться, но в душе переживали, и я это отчетливо видела.

У входа в башню меня поджидали. Двое. Уоррвик и привидение его далекого предка.

Ага. С ним-то я и хотела поговорить.

— Сударррыня, — поклонился Уррс.

Его лицо на миг исказилось, превратившись в морду хищного кота, но потом вновь обрело человеческие черты. Причем, более человеческие, чем у других мурран. Я только сейчас заметила, что его призрачные зубы больше напоминали мои, а никаких выдающихся клыков не было и в помине. Что касается ушей, то прическу хранитель носил пышную, под ней он мог спрятать даже уши осла. Но ногти-то я видела — аккуратные, ухоженные, овальные, и такие же, как у Уоррвика длинные аристократические пальцы.