Книга Фея для ректора, страница 39 – Ольга Райская

— Ч-ч-человечка-а-а-а! — заорал магистр.

Громову подняло в воздух и припечатало к стене. Видимо, давление было сильным, потому что она хрипела и извивалась, но никак не могла освободиться от магических пут.

Боевая магия в ней еще толком не пробудилась, в отличие от моей магии оракула, и Варя была фактически беспомощна перед разъяренным огромным котярой, которого сама же умудрилась раздраконить. Сердце замирало от беспокойства и жалости к подруге, однако, что-то внутри подсказывало — отчаиваться рано.

— Прекрати… — прошипел Кссандер.

— А то что? — хмыкнул магистр. — Пойдешь против отца?

— Прекрати… — повторил Варькин куратор и сжал кулаки так сильно, что острые когти впились в кожу, проколов ее. Кровь муррана капала на землю…

Обычная такая… Красненькая… Значит, не такие уж мы и разные с хвостатыми.

— А если вот так? — Арсс-старший усилил нажим магии. Варька дернулась и захрипела так, что мне стало страшно.

Кссандер побледнел. Его аура стала точно такой же, как накануне, когда он дрался с Рричем, а потом снова на ладони создал огненный шар, но швырнуть его в магистра все же не посмел. Они то отклонялись, то уворачивались, то прожигали друг друга взглядами, оставаясь при этом на месте. Очевидно, схватка между мурранами шла — тихая, жестокая, отчаянная. Я не могла увидеть их магию, но смотрела на то, как вздуваются жилы на шеях котов, как горят глаза, как краснеет кожа и выступает пот.

Магия Кссандера оказалась сильнее. В какой-то момент магистр дернулся, не смог удержать Громову, а его самого ударом отбросило в сторону. Варвара едва не рухнула, но ее блондинистый куратор, словно вихрь, оказался рядом и поддержал, не дав упасть.

— Ты… как? — выдохнул он.

— В порядке… кажется… — потирая горло, прохрипела Варька. — Но это не точно. А какого лешего?..

Коты пропустили ее возмущение мимо пушистых ушей.

— Выбрал человечку, а не отца? — прошипел магистр, довольно бодро для его возраста и комплекции вскакивая на ноги.

Кссанрер застыл, а черты его лица застыли, словно превратились в каменную маску.

— Ты. Мне. Не отец.

Чеканя каждое слово, ответил куратор. Варьку он задвинул себе за спину. Ох, и лицо было у Громовой! Могу поспорить, с ней так никто не смел поступать. И теперь она стояла и решала, как лучше поступить: восхититься мужским поступком или навалять пушистику по самые помидоры за самоуправство.

Разум победил. Кссандеру и без нее сейчас приходилось несладко, а каждое, сказанное им, слово отпечатывалось клеймом в его душе.

— Давно? — усмехнулся магистр.

— С тех пор, как по решению Совета, ты от меня отказался, — произнес Кссандер.

И теперь уже вздрогнул его отец. Да и какой он отец, в самом деле? Разве отец откажется от своего ребенка по какому-то там приказу? Лично у меня на этот счет имелись сомнения.

Были он и у Варьки.

— Что, реально отказался? — прошипела она в спину блондину.

Ксандер не ответил, лишь гордо вскинул подбородок и расправил плечи, всем своим видом показывая, что плевать хотел на все обстоятельство. Но я видела его боль. Нет, я ее фактически ощущала, как свою собственную.

И ведь старшего Арсса боль мучила не меньше, но, превозмогая ее, он все же сипло выдавил из себя ужасные слова:

— В таком случае, я хотел бы знать, что здесь делает изгнанный родом мурран? Кажется, Совет запретил тебе показываться в нашем городе. За ослушание — смерть!